Короткий кивок, лошадка, поднятая на дыбы, развернулась на месте, ржанула сердито и стартовала галопом, одарив меня напоследок облаком пыли. Под завистливые взгляды варяжат, которых муштровал Медвежонок.

Я их понимал. Мчать по степи повеселей, чем перестраиваться из походной колонны в стену щитов. Причем на бегу.

С каким удовольствием я бы сейчас клинком поиграл. Но – увы. Надо Аскольда навестить. Сообщить, что я принял его предложение и готов «поставить дружину на довольствие» сроком на семь дней.

А там как получится.

Главное, чтобы никто из моих в Киеве не начудил.

С брата я даже клятву взял: местных не провоцировать. И остальных строго предупредил. Самим не провоцировать и на провокации не поддаваться. Хочется верить, что за неделю в суд на нас никто не подаст. Недругов у нас хватает. Тот же Дир, к примеру…

В общем, понятно все.

Кроме женской души, само собой.

Я усмехнулся, вспомнив прошлую ночь.

Удивила меня Зарёнка. Хотелось бы мне знать, что там творится, в ее светлой прекрасной головке?

Хотелось бы… Но могу и обойтись. Она меня любит. Это я знаю. И этого довольно.

– …Не принимает, – сказала Заря, глядя на кумира снизу вверх.

 – Я с отцом говорила и с другими. Говорят, Молниерукий не для меня. Иди, говорят, к Волоху. Он тебя однажды уже очистил и после поможет. После каждой битвы на капище ходи, говорят. Неправильно же так, Бури? Я хорошо сражаюсь, убиваю не хуже прочих. Почему мой брат убивает и ему можно, а мне потом очищаться?

– Я ваших богов не знаю, и дела мне до них нет, – сказал Бури. – Со жрецом поговори. К главному сходи, серебра ему дай. За серебро с любым жрецом договориться можно.

Он стоял на круче и, по обыкновению щурясь, глядел на тягучие струи днепровской воды.

Спиной к Перуну стоял.

– Я говорила же, что говорила. – Заря вздохнула. – У Перуна жрецы – воины. Главный воин, вождь, и есть главный жрец. Мой отец – такой. Не хочет.

– Да уж, не повезло тебе, – усмехнулся Бури. – Такого, как Трувор, за серебро не купишь. Тут золото потребуется.

– До наших богов тебе дела нет, – жалобно проговорила Заря. – А до меня? До меня есть?

– До тебя – есть, – Бури повернулся к ней. – Но поговорить с ним, – он кивнул на идола, – я не могу. Но могу сделать так, чтобы он поговорил с тобой…

– Зря ты считаешь меня врагом…

Когда бывший смоленский, а ныне соправитель и князь Киевский Дир пригласил меня на приватную беседу, я отказываться не стал.

Пришел даже без эскорта, только с парой дренгов. Не будет Дир сводить со мной счеты здесь, в детинце. Брату его такое точно не понравится.

Дир и не стал. Накрыл стол в личной светлице. Пригласил на беседу. С глазу на глаз, если не считать пары селудских дренгов с моей стороны и пары отроков – с его.

– Нет у меня к тебе вражды, ярл.

Зато у меня есть.