И простить этого я ему не могу.

– Марта, – раздаётся настойчивый стук в дверь моего кабинета, – привет. Мы можем поговорить? – голос Белова сегодня звучит как-то непривычно с ноткой неуверенности.

Напрягаюсь. Общаться с ним мне не хочется, но, раз просит о разговоре, я намерена тоже много, что сказать ему.

– Проходи."

"– Мы давно с тобой по-человечески нормально не разговаривали. У нас всё через конфликт. Пожалуйста, давай поговорим сейчас. Просто поговорим.

Я смотрю на него, пытаясь понять, что за игра. Но в его глазах нет привычной мне маски равнодушия или злости. Он выглядит уставшим, почти сломленным. Ещё тогда, в квартире я видела, как он опешил, когда узнал, что сделала Воронова. Наверное, для него, как и для нас с Сашей, это было потрясением.

Как бы то ни было, но моя мама всегда с очень большой теплотой относилась к Артуру, и, наверное, он действительно, не смог так поступить никогда. Это теперь я понимаю, но несколько дней назад во мне всё кипело по отношению к нему.

Сейчас я, естественно, поуспокоилась и могу вести с ним нормальный диалог.

– Ну давай, попробуем.

– Я уеду на два дня, так что, если будут срочные вопросы, напиши мне или позвони.

– Куда ты собрался?! У нас суд завтра по поводу расторжения нашего брака, помнишь?

– Не переживай, я буду. Вот как раз об этом хотел поговорить. Нам нужно решить с тобой о разделе нашего имущества, – заявляет неожиданно.

– Ну, ты нас оставил практически без всего. Что у нас осталось? Часть клиники, квартира.

Белов ничего не отвечает, и в его глазах читается что-то, что я давно не видела. Сожаление? Боль? Растерянность? Я не знаю.

Раньше он был совсем другим. Весёлым, уверенным в себе, упёртым в достижении цели.

– Да. Я о клинике именно и пришёл. По закону, как ты понимаешь, я могу при разводе претендовать на твою часть клиники, а я ты на мою. Воронов… – замолкает на мгновение, – он насел на меня основательно. Я должен отдать ему свою часть. Ты можешь согласиться на то, что не претендуешь на мою часть письменно, когда спросят об имуществе в суде? Ну, естественно, я на твою не буду претендовать. Адвокат мне сказал, что достаточно будет мирового соглашения от нас, чтобы закрыть разом все юридические вопросы.

– Интересно, – говорю притворно, словно я не в курсе, что Александр насел на моего почти бывшего мужа. – Ты хоть сам понимаешь, что ты всё потерял по глупости? И меня в это втянул?

Кивает.

– Может, тебе надо лечиться от игромании? – спрашиваю честно. – Есть клиники…

– Нет. Я больше не играю. Был соблазн, когда были большие деньги, а теперь нет денег, нет и соблазна, – думаю, он сам сожалеет о том, что это случилось в его жизни. Но изменить уже ничего нельзя.