– Вот, ставлю до завтрашнего утра здесь, – показываю на угол возле входной двери. – Не уберёшь, выкину. Время пошло.

Она что-то верещит мне дальше, но я не слушаю.

На следующий день, возвращаясь вечером домой наблюдаю, как мешок с вещами стоит на том же месте, куда я это поставила.

На тупой принцип пошла? Я не против.

Следом за мной в квартиру заходит Белов.

– Я тут мусор кое-какой собрала, – показываю ему на пакет с вещами Ларисы, – сходи, выкинь.

Белов не спрашивает, что там, берёт пакет и выходит из дома.

Через час примерно Воронова младшая замечает отсутствие пакета со своими вещами и начинает орать.

– Я же запретила тебе его трогать! – орёт над ухом, когда я себе на салат режу овощи.

– А я и не трогала, – отвечаю спокойно.

– А куда тогда делись мои вещи?! У меня практически ничего не осталось! Что я носить буду?!

Вижу, как у Белова, который находится в этот момент в коридоре, становится глаза словно блюдца. Он понимает, что именно он выкинул её вещи в помойку по моей просьбе.

– Вон, хахаль твой их выкинул. Ему претензии и предъявляй.

Через несколько минут Белов возвращается с этим пакетом. На нём, полагаю, уже сверху повалялись какие-то мешки с продуктами, потому что пакет весь чем-то обляпан.

Воронова младшая бьётся в очередной истерике и не запускает с этим пакетом Белова в комнату.

– Марта, – влетает в мою комнату без стука Белов. – Да сколько можно! Прекрати, а! Хватит шутить и издеваться над нами!

Эта ситуация его явно раздражает. Если до этого момента он пытался казаться уравновешенным, теперь ему всё сложнее скрыть своё возмущение и недовольство.

– Я устал жить в этой ругани и напряжении! Мой гастрит от нервотрёпки уже проявляет себя во всей красе! Так и до язвы недалеко! И ты как медик это знаешь! Убить меня хочешь, да?

– А почему нет? Квартира тогда полностью будет моя и делить ничего не придётся.

Вижу, как вытягивается лицо Белова. Он шокирован моим сарказмом, и, кажется, в свете своего сильного психического возбуждения не понимает, что я пошутила.

Несмотря на не очень хорошее самочувствие, решаю напечь пирогов.

Начинки выбираю такие, что любит мой муж. Он видит, как крошу капусту, как смешиваю творог с сахаром для ватрушек.

Периодически он заходит на кухню, как бы невзначай, но я понимаю зачем.

– Тебе, может, помочь? – спрашивает тихо.

Догадываюсь, свою помощь он предлагает, надеясь, на получение этих пирогов в виде вознаграждения позднее.

– Обойдусь.

Ароматные, вкусные пироги я специально в итоге оставляю на столе на всю ночь на кухне, а утром недосчитываюсь двух с капустой и двух с творогом.

Сижу и хохочу прямо на кухне, глядя на противень. Белов зайдя и поняв, что я застукала его на ночном воровстве, лишь краснеет и пыхтит как паровоз.