Космач приоткрыл дверцу и выбрался на узкий балкончик с деревянным парапетом. Сверху весь цех был как на ладони. Дежурное освещение горело лишь по одной стене, отчего на противоположной, как на экране, были видны все тени шевеления: на верхней площадке формы висела тряпка и раскачивалась от легкого сквозняка, однако тень от нее была гигантской и двигалась как живая. За скворешнями, над складом готовых колец, висела кранбалка с крюком и стропами. Значит, когда отгружают продукцию, машины заезжают прямо в цех…

И если выбрать момент, можно заскочить в грузовик и спрятаться в кольцо…

Неподалеку от бетономешалок был еще один закуток, должно быть, цементный склад, а под потолком торчал кусок вентиляционной трубы и вроде бы улица просвечивалась…

Он услышал негромкий шорох у крайней каморки и увидел, что вылез кто-то еще.

Темная фигура замерла у дверцы, медленно двинулась к Космачу. В полумраке лицо расплывалось в серое пятно.

— Ну что, выпустили тебя из клетки? — спросил человек с явным молдавским акцентом. — Смотришь, как на волю выпорхнуть?

Это Космачу не понравилось.

— Отсюда не убежать, — проговорил молдаванин.

 — Надо ждать, когда продадут хозяину. По дороге бежать можно. Здесь сразу выдадут, каждый смотрит друг за другом…

— Тебя ко мне прикрепили?

— Нет, за тобой узбек приглядывает и башкир, который рядом спит. Они добровольцы. — Он выматерился и присел на корточки. — Да Тут почти все такие. Их через кольцо не продергивали.

— Это как понимать? — Космач опустился рядом.

— Так и понимать. Едут в Россию на заработки и попадают сюда. Сначала берут сезонными рабочими на бетонный завод, а через три месяца говорят: хотите настоящие бабки заработать, переведем в частную фирму.

То есть в этот цех. А здесь отнимают документы — ив рабство.

— Говорят, рабский труд непроизводителен.

— Это раньше говорили. По Марксу — да. по факту — нет. Если правильно использовать раба, с учетом его психологии, производительность очень высокая.

— Нет, тоже своего рода доброволец. — Человек опять выматерился. — Я журналист из республики Молдова. Люди у нас стали пропадать, вот я и залез сюда, чтоб изнутри посмотреть. Хотел на месяц, а вот уже полгода.

Молдаванин язвительной реплики будто не услышал.

— Самое главное, меня уже похоронили. Списали на наши спецслужбы, будто они меня убрали за некоторые публикации. Скандал в республике…

— У тебя с миром связь есть?

— С чего? Связь… Коп недавно газету читал и в арматурном оставил.

— Надсмотрщик. Они тут вольнонаемные, на технике работают. А по ночам по очереди нас охраняют. Где только таких сволочей набрали…

— Материала у тебя на всю жизнь, писать не переписать…

— Если будет она, жизнь. Ты особенно не дергайся.