Набрал полную грудь воздуха, но прежде, чем начать говорить, быстро подошел ко мне, поцеловал в лоб, а затем посмотрел на Гаврика таким взглядом, что мне немедленно захотелось обнять мальчишку и спрятать его за своими широкими юбками.

   — А, — Гавриил помидорно покраснел и отодвинулся от подоконника, — Вы в этом смысле? Я ничего такого…

   Окончательно стушевался и замолчал, а Пауль Эро удовлетворенно кивнул, затем щелкнул пальцами, словно вспомнил о чем-то, сотворил несколько довольно кривых, на мой придирчивый взгляд, вестников и, отослав их в разные стороны, наконец, вернулся в центр лаборатории и начал свой рассказ:

   — Эта неприятная история началась лет… — скользнул взглядом по Фенриру, — допустим, тридцать назад.

   Фенрир презрительно хмыкнул.

   — Или около того, — не обращая внимания на реакцию пленного оборотня, продолжил сыщик. — И история эта не так захватывающа и романтична, как та, которую нам поведал немногим ранее наш юный будущий глава клана Лунных Волков.

   — Нынешний! — возмутился Ларс.

   — Будущий, мой дорогой родственник, будущий, — Пауль улыбнулся. — По волчьим законам, оборотень, даже такой сильный, как ты, не может руководить другими волками до своей двадцатой зимы.

Так что рановато ты раскрыл свои карты. Впрочем, сейчас мы не об этом. Сейчас мы о том, что происходило здесь, в Волчьей долине, когда троих из пятерых присутствующих в этой комнате сегодня, еще не было на свете.

   Возможно, Ларс, твоя мама и в самом деле верила в то, что твоим отцом был сошедший с неба бог, блудливый муж кровавой Койольшауки, но что-то мне подсказывает, что Лиа Волк и в юности видела мир не таким, каким он был на самом деле.

Что-то мне подсказывает, что Лиа Волк стала последней жертвой отлученного от стаи оборотня. Я прав?

   Пауль посмотрел на Фенрира, и мы все проследили за его взглядом. Пленный всем своим видом показывал, что не собирается отвечать на вопросы, но все-таки не удержался от того, чтобы брезгливо процедить несколько сочащихся ядом слов:

   — Что ты знаешь о волчьих богах, щенок? Может быть, во мне действительно течет кровь ужасного лунного брата.

   — Как-то я очень сильно в этом сомневаюсь, — ответил Пауль и почему-то наградил меня сочувствующим взглядом.

   — Что? — прохрипела я против воли, вдруг осознав, что совершенно не хочу знать, чем закончится эта история.

   — Мне очень жаль, милая, — Пауль опустил глаза. — В твоей жизни было много боли и насилия, но началось все, полагаю, значительно раньше, чем ты можешь себе представить.

   Не хочу об этом знать. Не хочу!

   — Я сразу понял, кто ты, — проговорил Фенрир, перебивая сыщика и обжигая меня горящим взглядом. — Еще там, в Зачарованном лесу. Мне даже на секунду показалось, что ты — это она.