Подсудимый, обвиняемый, смертник — эти слова давно уже стали синонимами, если употреблялись в контексте Трибунала и двенадцати высших, но напоминать об этом своим судьям Афиноген не стал. Хотят играть в справедливость? Да ради всего святого!

   Графин с водой принесли за минуту до того, как в дверях появился брат Грегор в сопровождении высокого человека в черном мундире. Афиноген торопливо спрятал за длинными ресницами блеснувшее в глазах облегчение. Каким же идиотом надо быть, чтобы предположить, что Трибунал высших ангелов способен призвать в свидетели призрака! Айвэ умер, да здравствует айвэ!

   — Айвэ Инар, — брат Сванн холодно улыбнулся нынешнему советнику Темной королевы.

— Мы крайне признательны вам за то, что вы нашли на нас время. Нам прекрасно известно о вашем загруженном графике.

   В глазах высшего не было ни признательности, ни благодарности, ни даже показного радушия. Неясно, что должен совершить темный, чтобы вызвать в душах ангелов хоть одно теплое чувство, но точно нечто большее, чем визит в суд.

   — Я заинтересованная сторона в этом деле, не забывайте, — айвэ пожал плечами.

— Корона как никогда нуждается в действующих некромантах, и если ваш подсудимый может вернуть нам одного из них… — взгляд полный алчного любопытства скользнул по Афиногену, лишая хранителя дыхания.

   — Вы говорили о свидетелях и доказательствах, — пробормотал он наконец, обращаясь к трибуналу.

   — Лучшим свидетелем того, что вы не выполнили своих обязательств, является покойный айвэ Лиар, — произнес советник Темной королевы. — Не так давно в мои руки попал документ, приложение к основному типовому контракту, в котором говорится…

   Афиноген дальше не слушал.

Он знал, о чем говорится в том документе.

   Иногда даже смерть клиента не освобождает хранителя от долга служения. В редких случаях ангелы служат и после смерти. И проклятый шонаг Арнульв был как раз-таки тем самым редким случаем.

   Темная королева не откажется от попытки выдернуть покойника из мира мертвых для усиления своих позиций. Уж точно не сейчас, когда ее наследница вышла замуж за светлого принца. И уж точно не после того, как она родила маленькую Таис.

Маленькую светлую, как солнечное утро, Таис. Одной своей улыбкой она вгоняла Катерину Виног и Илиодора Сияющего Третьего в состояние глубокой депрессии. Единственный ребенок, родившийся у наследников обоих престолов, не мог стать правителем ни в одном из миров.

   — Вы слышите меня?

   Афиноген моргнул и рассеянно посмотрел на брата Грегора, совершенно красного от гнева.

   — Ярость — темное чувство, недостойное белизны судного зала, — проговорил обвиняемый. — Я приношу свои извинения. Я задумался.