Вряд ли сэр Гай открыто восставал бы против вас, если бы знал о происшедшей смене власти. Нападение валлийцев случилось в самом начале года, когда на западе королевства еще ничего не знали о воцарении Стефана Блуа. Примкнув к валлийцам, Гай де Шампер добивался лишь одного: вернуть свои маноры на англо-уэльской границе, которыми беззаконно завладел аббат Шрусберийский.

— С каким пылом вы просите за этого преступника! — резко перебил король. — Может быть, вы решитесь заступаться еще и за некоего Хорсу из Фелинга? Как я слышал, он тоже ваш родич?

Эдгар на мгновение растерялся.

— Да, мы не чужие с Хорсой. Но то, что я изгнал его в мою бытность правителем Дэнло, было справедливо и…

— Свидетельствует о вашем легкомыслии, — вновь перебил Стефан. Приветливости в его голосе не осталось и в помине, глаза недобро щурились. — Разве, будучи правителем, вы не ведали, что Хорса из Фелинга — бунтовщик? И вместо того чтобы упрятать негодяя в крепость, вы отпустили его. А он тут же примкнул к нашим врагам шотландцам и отличился особой жестокостью, сражаясь против нас во время последней кампании.

Эдгар молчал, сжимая пальцы жены, вздрагивавшие в его руке. Многие уже глядели на них, заметив гнев короля. Только когда рядом со Стефаном оказалась Мод и взяла его под руку, король смягчился.

— Боюсь, что ваша просьба в отношении Гая де Шампера невыполнима, — проговорил он уже спокойнее. И неожиданно спросил: — Какое имя вы дали вашему сыну?

— О, какое старое саксонское имя! Что ж, как и прежний государь, я намерен быть добрым отцом обоим моим народам. И когда ваш маленький сакс Свейн подрастет, думаю, ему найдется место в свите принца Юстаса.

Произнеся это, король оглянулся и подозвал к себе сына, все еще донимавшего несчастную Аделизу. Затем, рука об руку с королевой, другой удерживая при себе принца, король Стефан двинулся к группе священнослужителей в высоких митрах, и ему тут же поднесли списки хартии для подписи.

— Уф, — перевела дух Гита. — До чего же изменчиво настроение его величества!

— В этом весь Стефан, — ответил ее муж. — «После того как выскажется, он начинает думать. После того как сделает, хватается за голову», — насмешливо процитировал он и улыбнулся жене: — В любом случае, худшее уже позади и мы вполне сможем ладить с ним.

Гита задумчиво нахмурилась.

— Бедный Гай! Ему и впрямь суждено быть вечным изгнанником.

— Он не пропадет, — заверил Эдгар. — Возможно, мы о нем еще услышим. И если он не вернет свое в Англии, то уж в Уэльсе своего точно не упустит.

О Хорсе не было произнесено ни слова.

В этот миг раздался колокольный звон и вся знать и духовенство вслед за королем двинулись к выходу. Наступало время пасхальной мессы.

С Эдгаром и Гитой раскланивались, и они учтиво отвечали на приветствия.