Тот по-прежнему стоял рядом, и хотя я старался не замечать его, но даже морской бриз не давал мне легко дышать в его присутствии. Я не мог избавиться от ненависти к своему новому союзнику. Но Гита и мои дети стоили того, чтобы смириться.

— Чего ты хочешь, Бигод? — наконец проговорил я, чтобы избавиться от его сверлящего взгляда.

— Я стану графом Норфолка, Эдгар.

— Я всегда стремился к этому. А ты хотел одного — соединиться со своей саксонкой. Мы оба выиграли. Нужно только научиться жить бок о бок.

Я повернулся к нему. Лицо Гуго мертвенно белело под облегающим капюшоном.

— Еще? Гм… Никогда не думал, что скажу это, но она молодец — эта твоя Фея Туманов. Уж не знаю, что из этого выйдет, но если небеса будут милостивы к новому королю и нам не придется испить горечь поражения, при встрече с новой леди Гронвуда я первым поклонюсь ей.

Он отошел, а я наконец-то смог перевести дыхание.

Что ж, в чем-то я проиграл, но добился главного. И титул графа Норфолка не имел никакого значения. Ибо теперь никакая сила не разлучит нас с Гитой.

Ему накинули на плечи мантию, роскошную, тяжелого пурпурного сукна с пушистым горностаевым оплечьем. На голове ловко сидела высокая корона с зубьями-трилистниками, усеянная громадными сапфирами и окаймленная рядом молочно-белых жемчужин.

— Государь, вы просто великолепны!

Стефан это знал. Собственное отражение в зеркале — большом листе посеребренной меди — пришлось ему по душе. Царственный рост, величественная осанка, вьющиеся волосы до плеч по моде крестоносцев. Новый король не мог отвести от себя взгляд, но не хотел, чтобы это не приличествующее воину любование собой заметили другие. Жестом выслал всех вон.

В это светлое Христово Воскресение он впервые по-настоящему чувствовал себя королем. Ибо сегодня его признали все — друзья и недруги, духовенство и знать. Все они съехались в Лондон, чтобы присутствовать на торжественной мессе в Вестминстерском аббатстве, а затем вместе с королем участвовать в празднествах и увеселениях, которые он устраивал для жителей своего верного города Лондона.

Так будет сегодня, но всего несколькими месяцами раньше…

На рассвете серого промозглого дня Стефан с небольшим отрядом высадился в порту Дувра. В крепость их, однако, не пустили. Стефан не растерялся и поспешил в Кентербери к архиепископу Уильяму — но и там его ждала неудача. Первосвященник не пожелал признавать Стефана королем, пока его не признают знать и народ.

Народ? Эта мысль понравилась Стефану, и он двинулся в Лондон, жители которого почитали и любили его. И не ошибся.