Я сдерживалась, чтобы она не поняла этого, чтобы у нее не было еще одного повода для злорадства. Поэтому сказала тихо и спокойно:

— Гореть тебе в геенне огненной!

Бэртрада снова захохотала — так, наверно, смеются демоны в аду.

— Сначала ты отправишься туда, шлюха!

Я видела, как она выпрямилась во весь рост, и тоже невольно поднялась, перестав чувствовать боль. Эта женщина причинила мне столько горя, что я сама не раз мечтала убить ее. Сейчас сила на ее стороне, но неужели я буду молча ждать, пока она заколет меня и моего ребенка, словно мясник овец?

Теперь я стояла, одной рукой опираясь на каменную кладку ниши и понемногу пятясь. Графиня занесла меч, пристально глядя мне в лицо, и ее зубы блеснули в свете пламени. Дым застилал глаза, хлопья пепла летели, как черный снег, воздух дрожал от жара. И уж не знаю, как это вышло, но внезапно я одним движением сорвала свой плащ и в тот миг, когда Бэртрада сделала выпад, комом швырнула ей в лицо. Плащ развернулся в полете, накрыл ее голову, и слепой удар меча пришелся по камням рядом с моим плечом. Я стремительно бросилась вперед и перехватила ее руку у запястья. Пытаясь сорвать с головы плащ, Бэртрада потеряла равновесие, покачнулась, но меч не выпустила, и какое-то время я держала ее за руку, словно удерживая. И тогда я пнула ее ногой, ударила в отчаянной надежде столкнуть. И сама потеряла равновесие.

Я помню, что ухватилась за край ниши изнутри башни, но мои ноги уже соскальзывали вниз. Я рухнула спиной на подоконник ниши и взвыла от резкой скручивающей боли, в то время как тело мое изогнулось, ноги свисали вниз, медленно увлекая тело. Я начисто забыла о графине, и лишь каким-то чутьем сознавала, что ее больше нет рядом.

Позже я не могла понять, как это произошло, но, уже падая, я каким-то чудом ухватилась за перекладину лесов. Она впилась мне в подмышки, но удержала. На какое-то время. Мое тело было слишком тяжелым, я не могла себя держать. Ноги беспомощно болтались в воздухе. А потом руки мои ослабели и я полетела вниз.

Почему я не расшиблась?

Меня подхватили сразу несколько рук. Я не могу это описать. Просто меня держали и все. Куда-то несли, положили. Я была в полубеспамятстве. Я бы решила, что умерла, если бы не узнала голос Эдгара.

Я все же открыла глаза. Увидела его перекошенное болью и страхом лицо. Даже стала различать звуки. Крики, рев огня, чей-то истошный вой.

— Где же ты был так долго?..

По его лицу текли слезы. А я улыбалась. Глядела на него и улыбалась.

Меня отрезвила боль, знакомая резкая боль. Я изогнулась в руках Эдгара, забилась.

— Эдгар, у меня начались роды!..

— Да сделайте же что-нибудь! Помогите!

Я перевела дыхание. Даже чуть повернула голову. И увидела. Увидела это.

Графиню вынес из огня Пенда.