Может быть, когда мы доберемся до церкви Святого Дунстана, увещевания отца Мартина успокоят умалишенного? Но что такое он говорит? Кто эта «она», которая нуждается в беседе со мной?

Оглушенная неожиданностью и бешеной скачкой, я поняла это только тогда, когда Саймон перешел на ровную рысь и стал оглядываться по сторонам, словно ожидая кого-то встретить.

Так и случилось — пятеро всадников выехали к нам из зарослей. Вглядевшись, я поначалу узнала лишь одного из них — под капюшоном мелькнуло лицо Гуго Бигода. О, заступись за меня, святая Хильда! Встреча с этим человеком не сулила ничего хорошего.

И тут до меня донесся голос Саймона:

— Я привез ее, миледи. Думаю, вы сможете с ней договориться. Ведь, по сути, она неплохая девушка.

Он обращался к всаднику на светлой лошади. Тот был в мужской одежде, но когда капюшон был отброшен рукой, затянутой в перчатку, я увидела, что передо мною графиня Бэртрада.

Это было похоже на дурной сон. Мой злейший враг, моя соперница — и я находилась в полной ее власти. Я не могла ни двинуться, ни отвести от нее взгляда. Эта женщина может сделать со мной все, что угодно. Я прямо в воздухе ощущала ее ненависть, ее злое дыхание.

— Тебе помочь, Бэрт?

Кажется, это произнес Бигод.

Я затравленно озиралась, пытаясь отыскать путь к бегству. Но я была такая тяжелая и неуклюжая! На медлительном мерине, в непригодном для быстрой езды седле. А эти люди были вооружены, они поджидали меня здесь. Темный морозный вечер, глушь, пустынная местность — никто ни о чем не догадается. И Эдгару никогда меня не найти.

— Что, девка, боишься? — наконец разомкнула уста Бэртрада. — День за днем, месяц за месяцем ты торжествовала надо мной. Но теперь пришел и твой черед.

— Эдгар не простит тебе этого. Он…

— А кто такой Эдгар? Да и где он?

И она рассмеялась так, что у меня застыла в жилах кровь. Однажды я уже побывала во власти этой женщины и ее людей. И понимала, что сейчас все гораздо хуже, чем тогда. Ибо я была не одна — со мной был мой ребенок.

Резкий лязг меча, вынимаемого из ножен, заставил меня вздрогнуть. Бэртрада пристально уставилась на мой живот.

— Знаешь, что сейчас случится? Мои люди распнут тебя, а я своими руками вспорю твое брюхо и погляжу, похож ли твой ублюдок на моего супруга. А потом суну обе ноги в твое пустое чрево, чтобы они согрелись. Мы долго поджидали тебя тут, и я успела замерзнуть.

Если у ужаса есть предел, то я его достигла. Я видела, как она медленно подъезжает, и уже была наполовину мертва. Но самое кошмарное, что мертва я не была. Мне еще предстояло все это пережить.

Неожиданно дорогу Бэртраде загородил Саймон.

— Мадам… Не стоит запугивать ее. Она ведь беременна. Вы сможете договориться и так.

— Глупец! — визгливо выкрикнула Бэртрада.