Хочется немедленно обернуться и поймать ее взгляд, но сдерживаюсь, буквально приказываю себе не оборачиваться.

Заканчиваю упражнения, еще минут десять смотрю на море. Разворачиваюсь, иду в дом и все-таки смотрю в ее сторону. Таисия сидит на диване, завернутая в простынь, поджав под себя ноги. Глубоко дышит, отворачивается от меня, вся сжимается и немного морщится. Внимательно ее осматриваю: немного покрасневшие глаза, бледная, обнимает себя руками. Заболела или это последствия моего вчерашнего грубого вторжения? Медленно подхожу, присаживаюсь перед ней на корточки, Тая прикрывает глаза и откидывает голову на спинку дивана.

— Что с тобой? Что-то болит?

— Что, так хреново выгляжу? — говорит, не отрывая глаз, пытается язвить, но ее голос слишком тихий.

— Живот у меня болит, — все же отвечает на мой вопрос.

— Где болит? Как болит?

— Внизу болит, тянет. Это по-женски, — поднимает голову, смотрит на меня, слегка выгибая брови. — Я достаточно ясно ответила на твои вопросы? — Черт! Это все же из-за меня!

— Тая.… Давно это началось? Тебе, наверное, к врачу надо, — вдыхаю, мысленно ругаю себя за то, что не смог вчера сдержаться и вел себя как похотливая сволочь.

 — Черт, малышка, прости. Это все из-за меня.

— Это не из-за тебя, — категорично заявляет она. Это все по плану, — слегка усмехается, но тут же глубоко вдыхает и снова откидывается на спинку дивана.

— Что значит по плану? — поднимаюсь, присаживаюсь рядом с ней.

— Ты действительно хочешь это знать?

— Ну, ты сам напросился. У меня начались…, - запинается, недолго думает. — Боже, не верю, что говорю с тобой об этом. Но у тебя такое виноватое лицо.… В общем, у меня начались месячные.

Надеюсь не надо объяснять, что это такое? — хитро щурит глазки.

— Нет, я в курсе. Продолжай.

— Все по плану. В эти дни, я всегда болею. Не будем вдаваться в подробности. Я уже выпила таблетки, скоро станет легче. А завтра все пройдет. Так что не парься, ты здесь ни при чем. Хотя…, — ухмыляется. — То, что у меня немного саднит между ног, это скорее твоя вина. Но… я…, замолкает, а мне кажется, что она хочет сказать что-то важное, но молчит. — Принеси мне, пожалуйста, сок со льдом, — оказывается, когда малышка больна, она очень даже милая и умеет правильно просить, а не приказывать.

Поднимаюсь, иду в дом за соком. Сейчас она мне кажется такой маленькой и настоящей.

Такой, какой я хотел бы видеть ее всегда.

Наливаю нам пару стаканов сока, быстро возвращаюсь. Ставлю стаканы на столик. Тая выглядит уставшей, измученной. Проводит по волосам, убирая их назад, а мне так хочется к ним прикоснуться, пропустить их сквозь пальцы и смотреть, как они красиво падают, развиваясь на ветру.

— Может тебе лучше лечь в кровать, — предлагаю ей я. А на самом деле хочу отнести ее в постель сам.

— Нет.