Первый шок пройдет, и ты будешь сильно жалеть, что не была на похоронах своих родителей! — беру гель для душа, наношу его себе на ладони и нежно, аккуратно намыливаю тело Таисии.

— Я пойду на похороны только, если ты пойдешь со мной! — категорично заявляет она, даже в горе, оставаясь собой. Она не просит, как всегда требует, пользуясь тем, что я не могу ей отказать.

— Я буду там с тобой, — Тая просто кивает в ответ, принимая все, как должное, а я продлеваю свою смерть рядом с ней еще на один день.

Вы когда-нибудь задумывались, зачем мы просыпаемся каждое утро? Иногда бывают моменты, когда ты не хочешь открывать глаза по утрам, желая остаться в своем сне, потому что когда мы спим, у нас все хорошо, жизнь остается прежней, без проблем и несчастий.

Сегодня мне совершенно не хотелось просыпаться и выходить из этого безмятежного состояния мнимого покоя.

Похороны родителей состоялись только вчера, но я плохо их помню, в голове мелькают смутные картинки, как будто это было давно, много лет тому назад. Моя память несовершенна, и я благодарна ей за то, что она заблокировала все неприятные воспоминания.

Я четко помню только Тимура. Его сильное, теплое тело и крепкие объятия, из которых он не выпускал меня ни на минуту. Я помню, как все окружающие смотрели на меня как на побитую собаку и удивленно перешептывались, задавая друг другу вопросы «кто этот парень рядом со мной». Но мне было плевать на людскую молву, я не хотела отпускать его ни на минуту. Он мое спасение, мое забвение. Моя стена, сквозь которую я смотрела на все происходящее.

Родителей хоронили в закрытых гробах, и в какой-то момент мне казалось, что мы присутствуем в каком-то иммерсивном театре.

Мы полностью погружены в жуткую реальность, но на самом деле, это все неправда, пройдет час, другой, все сыграют свои роли, мы вынырнем из этой ужасающей реальности, и все встанет на свои места.

Кто-то выражал мне соболезнования, говорил какие-то утешительные слова, но я не вижу лиц этих людей, и совершенно не помню, что им отвечала, и отвечала ли вообще. Я помню, как кричала, надрывая связки, когда красивые гробы из темного дерева опускали под землю, точнее мне казалось, что я кричу оглушительно громко, но на самом деле я просто открывала и закрывала рот, и слышала у себя в голове внутренний крик.

А потом с застывшим отчаянием смотрела, как их закапывают.

Кажется, что только в этот момент я окончательно осознала, что все это реальность, а не мой страшный сон. Их больше нет.… Я больше никогда не увижу строгого взгляда отца по утрам. Он больше никогда не отчитает меня за плохое поведение, и не скажет, что на самом деле что-то запрещает мне ради моей же безопасности.