– В последний раз повторяю, мисс Симмз: это не какое-то там блюдо, которое вы можете съесть или оставить нетронутым. Если вы хотите научиться быть герцогиней, то без хладнокровия вам никак не обойтись.

– Ну что же, тогда нам остается только ждать, пока моя кровь пожелает остыть до нужной температуры.

– Уверяю вас, я знаю массу способов ускорить процесс.

Полина покачала головой. Эта неделя обещает быть труднее, чем ей представлялось. Чувство юмора у герцогини имеется, но если она все же надеется скрутить подопечную в бараний рог, пусть знает, что не на ту напала.

Полина видела, что гордости Халфордам не занимать.

Об их славной родословной она, кажется, узнала все, пока ехала в карете. Герцогиня Халфорд, конечно, была из очень знатного рода, а замуж вышла за представителя еще более знатного рода, что, по-видимому, приучило ее к мысли, будто все должны беспрекословно выполнять ее волю. Но и Полина умела за себя постоять – жизнь научила и не собиралась упускать шанс, который выпадает далеко не каждой деревенской девчонке: стать независимой и начать новую жизнь. Если уж она решила идти к цели, то сбить ее с пути не удастся никому, даже самой герцогине.

Свою тысячу фунтов она получит, чего бы ей это ни стоило.

Голод взял свое, и от разговоров все наконец перешли к еде. После закусок и горячего пришла очередь десерта. Слуги принесли фрукты: виноград, сливы, нектарины – и сыр. При виде бисквита с вишневым сиропом и взбитыми сливками у Полины потекли слюнки. Но пир на этом не закончился: лакей поставил перед ней блюдо с бланманже в форме пирамидки.

И тогда Полине вдруг стало трудно дышать и на глаза навернулись слезы.

Ее захлестнула волна жалости к сестре, грудь сдавила тоска по дому.

И, чтобы не разрыдаться на глазах у всех, она вскочила из-за стола и бросилась по лестнице вниз.

Не надо было ей соглашаться на эту сделку. Как далеко от дома они успели отъехать? Пятнадцать миль? Двадцать? На сытый желудок и по такой славной погоде она успеет дойти до дома до рассвета.

– Мисс Симмз? – Голос герцога отдавался гулким эхом, отражаясь от каменных стен лестничного колодца. – Вам что, плохо?

– Нет, – отозвалась Полина, торопливо утирая глаза. – Нет, я совершенно здорова. Простите, что вышла из-за стола без разрешения.

Звук его шагов по каменным ступеням казался особенно громким из-за эха.

– Не стоит. Вы были вполне убедительны, демонстрируя полное отсутствие каких-либо познаний о застольных манерах в приличном обществе, и я вас за это хвалю. Но моя мать выразила озабоченность состоянием вашего здоровья и потому я задал этот вопрос.

– Со мной все в порядке, правда. Дело в десерте.

– В десерте? – Гриффин нахмурился. – А что с ним не так? Я и сам терпеть его не могу, однако не настолько, чтобы рыдать.