А Мазур остался в одиночестве. И в размышлениях. И в надежде, что, если его и пасли, то он отыграл свою роль достойно.

А вот интересно, судари мои: если в он тут же «согласился» на предложение путаны и поехал с ней (или даже с обеими) в «апартаменты-номера» – роль пришлось бы играть до конца?..

Надо не забыть потом у Лаврика спросить…

Потом Мазур поразмышлял, не взять ли еще кружечку, благо пиво было отличное, но глянул на часы, с сожалением поднялся и вышел из прохлады бара. Двинулся в сторону центра, миновал перекресток Дерибасовской и Ришельевской.

Выпитое пиво настроило его на благодушный лад и, вспомнив приобретенную поутру ксиву, Мазур посмеялся про себя, но действенность удостоверения проверять не стал, а миновал Горсад и прогулочным шагом вернулся к отелю.

Скинув в номере пиджак, развалился в удобном кожаном кресле напротив телевизора, включил какой-то канал и незаметно для себя задремал. Агентесса в «Гамбринусе» не сообщила ничего принципиально нового, так что размышлять, строить планы и тактические схемы рановато. Там посмотрим. А моряк должен уметь засыпать в любой ситуации, потому как неизвестно, когда в другой раз удастся покемарить.

В пять часов Мазур пообедал в ресторане, вернулся в номер и переоделся в белоснежный смокинг, воюя с бабочкой, а теперь, в ожидании Оксаны, курил на балконе…

КАК АДМИРАЛ В ГЛАМУРНОМ МОРЕ

Ровно в двадцать ноль-ноль позвонил портье: «Господин Мазур? За вами пришла машина!»

Мазур вздохнул, положил трубку на рычаг аппарата, антикварного, как и все в номере, но с электронной начинкой, подошел к зеркалу, надел и в очередной раз поправил долбанную бабочку. Почему-то захотелось перекреститься, присесть на дорожку, но он отогнал эти декадентские мысли, а просто сказал отражению: «Мазур.

Кирилл Мазур», – после чего пригладил волосы и вышел из номера. Портье на ресепшене, которому он отдал ключ, смокинг оценил. Но молча.

Мазур, в некотором роде уже по сложившейся привычке, уселся на заднее сиденье все той же «тойоты», за рулем коей – как и обещала! – сидела чаровница Оксана.

Машина покатила по Приморскому бульвару, свернула в сторону моря, еще раз свернула, с ветерком промчалась по Приморской улице и практически напротив Потемкинской лестницы направилась к воротом Морвокзала.

– Мы что, на пароход собираемся? – притворно удивился Мазур.

– А вас не предупредили? – удивленно глянула на него Оксана в зеркальце заднего вида. – Прием на яхте проходить будет.

«Все страньше и страньше, – подумал Мазур. – Ну и к чему этот выпендреж? Я пешком быстрее бы дошел…»

Действительно, до Морвокзала от отеля было рукой подать: спустился по Лестнице, перешел улицу – и все, считай, ты уже на месте.