Вы не на меня одного руку подняли. Я вам не… Вы поднимаете руку на Бориса Абрамовича, на его соратников и союзников…
– Гена, Гена… – Малышевский поднялся со стула, обошел его и встал сзади, сжав ладонями спинку. – Какой Борис Абрамович? Ты же, как верно сказал Каха, все понимаешь… Ну ладно. Давай спокойно… Каха будет держать себя в руках… – Малышевский оглянулся на Грузина, – мирно и обстоятельно расставим точки над i.
– Это называется мирно? Когда в меня посреди бела дня чуть не врезается БТР, когда в меня стреляют из пулемета, а потом надевают наручники?!
– Ничего не поделаешь, Геша, специфика службы, так сказать.
– Ну давай переходи, чего тянешь!
– Перехожу. Итак, мы считаем… Нет, неправильно сказал. Мы точно знаем, что нападение на яхту организовал ты. Знаем, какие цели ты преследовал, кто и как на тебя работал.
– О, решили найти крайнего, да? – со смешком произнес Крепыш.
– Конечно, бред! А как же! Что ты еще мог сказать, если решил придерживаться линии поведения «я тут ни при чем»… А при чем, ох как при чем. Давай я все-таки продолжу, а ты поправь меня, если в чем-то ошибусь.
Малышевский взял со стола бокал с вином, сделал небольшой глоток, вернул бокал на стол.
– Итак, начнем финальную сцену постановки по роману Агаты Кристи «Тайна Черного моря», когда все выжившие персонажи собираются вместе и главный герой начинает подробный разбор полетов…
Хитроумный план созрел у тебя, дорогой Геночка, в тот момент, когда ты впервые услышал о готовящейся свадьбе наших с Иваном Сергеевичем спиногрызов.
















Комментарии
Добавить комментарий