Сам он был к ним совершенно равнодушен, только искренне не понимал: почему картины, которые не имели практической целевой предназначенности, как, например, только что рассмотренный им штуцер, и состояли не из высококачественного металла и благородных пород дерева, а из обычного холста и мазков краски, спустя сотни лет ценились гораздо дороже, чем любой материальный предмет, имеющий какую-либо пользу! Во всяком случае, про картины стоимостью сотни миллионов долларов он знал…

Роберт об этом знал еще лучше. Мак нашел его в соседнем зале.

Тот рассматривал «Игроков в карты». Поджарый, аккуратно причесанный, в отглаженном костюме, пошитом на заказ знаменитым миланским портным Марио Пьетри, и в туфлях из змеиной кожи, он имел очень респектабельный вид. Как, впрочем, и всегда.

— Что-то они скучно играют, — тихо подкравшись сзади, сказал Мак. — Без азарта. А стоят, небось, дорого…

— Это Поль Сезанн, испорченная копия. Восемьдесят миллионов!

— С ума сойти! А неподалеку черный Мадиба любуется какой-то женщиной с мечом… Помните его?

— Нет, кто это? — невозмутимо спросил Роберт.

— Охранник шейха, он летал с нами на дирижабле.

— Да-да-да… Когда бедного Юнуса внезапно укусила змея. Надо сказать, что мне это сразу не понравилось, и со временем ощущение только усилилось. Хотя надо сказать, что о Юнусе я никогда не жалел. А о несостоявшейся сделке жалел!

— Про змею я ничего не знаю. Во всяком случае, на выставке ее не видел. А Окпару видел. Он, как и вы, большой любитель живописи. Просто родственные души! Вот и он, в соседнем зале рассматривает картины.

— Однако ты кому-то сделал комплимент, — сказал Роберт и, оторвавшись от «Игроков в карты», бросил на него холодный взгляд. — Только я не пойму, кому: ему или мне? Ты знаешь, что у меня одна из лучших коллекций картин в Соединенных Штатах? Меня такое сравнение удивляет!

— Да я не хотел тебя обидеть, дружище! Я просто сказал. И знаешь, что меня удивляет? То, что картины стоят дороже, чем дома, автомобили, ружья и женщины!

— Смотря какие женщины, — проговорил Роберт. — Ты же помнишь историю про русскую красавицу, из-за которой Афолаби не позволил взорвать вертолет? Мы потеряли на этом не меньше миллиарда долларов!

— Гм… Действительно, получается, что она стоит минимум миллиард! Кстати, здесь продается ее статуя и присутствует она сама, собственной персоной…

— Вот как? — удивился Роберт.

 — Откуда знаешь? Не поверю, что ты изучал каталог аукциона!

— Это мне сказал Роджер Флетчер.

— Сталелитейный король? Он что, тоже здесь?

— Да. Причем вместе с этой русской.