– Здорово, камрад, я помню, как ты долбил по станциям! Мы еще удивлялись между собой: что за хрень там у них синим огнем сверкает, а это, значит, гаусс?

– Гаусс, камрад, – кивнул Хирш и пожал сержанту руку.

– Подумать только! Я такой хрени в жизни не видывал!..

Сержант обежал «грей» Хирша три раза, дотянулся до чехла гаусса и, покачав головой, остановился.

– Хорошо, что я в этом прицеле не замаячил… Очень хорошо.

– А нас тогда очень ваши лаунчи напугали, – вспомнил Джек, поглядывая на высокий потолок ангара. – Как налетели, я думал, все, кранты…

– Да уж, только они не за вами прилетали! Это мы до хрипоты их по радио вызывали, а наш оперативный треплет: вам ничего не угрожает, прекратите истерику. Вы представляете такую скотину? Сидит там у себя, радисток щупает и говорит, что нам ничего не угрожает! А как не угрожает, если наш старшина Ромли уже сгонял на «грее» в рощу и засек, где у этих станций десантная баржа была спрятана!.. Так нам и доложил: сфера огромная, вызывайте лаунчи срочно!

– И что потом? – спросил Джек.

– Сожгли его станции. Заметили и сожгли. А потом ломанулись в нашу сторону, дальше вы сами видели.

– Да уж видели, – согласился Хирш и невольно кашлянул, вспомнив, как горела в его кабине вся обшивка.

– Вообще-то я зовусь Петер Шойбле…

– Я Тедди Хирш, а он Джек Стентон.

– Ну, очень приятно, а мы вот тут пока обитаем, – сообщил Шойбле, обводя рукой все пространство ангара. – Сегодняшнюю ночь провели здесь, в палатках. Вон там, в левом углу – начальницкая, а я вон в той большой ночевал, с пехтурой.

– А чего твоя пехтура такая набыченная? – спросил Хирш, поглядывая на сидевших возле большой палатки солдат, которые занимались своими делами – перебирали амуницию, чистили оружие и что-то ели.

– Разведотделение. Они на людях всегда такие.

– А что за работу нам делать придется, ты в курсе?

– Ну, начальники не особо распространяются… – Шойбле покосился на командирскую палатку. – Но я так понял: искать кого-то будем.

– Каких-нибудь беглых преступников? – улыбнулся Хирш.

– Для такого дела полиции бы хватило, а у нас разведотделение, да и старшина с капитаном личности непростые.

– Что значит непростые?

Сержант снова оглянулся на командирскую палатку, потом потер подбородок и посмотрел на Джека, а потом на Хирша, словно взвешивая, можно ли им доверить что-то секретное.

– Вы слышали про службу СГБ? – спросил он.

Джек с Хиршем переглянулись. Джеку эта аббревиатура ни о чем не говорила, а Хирш сказал:

– Это самая главная секретная служба в государстве.

– Так точно, господин лейтенант, так вот наш капитан Лефлер как раз принадлежит к этой компании.

– Точно вам говорю, – понижая голос, заверил Шойбле.