А что?

– До сих пор капитан?

– У начальства на это свое мнение есть. И с мнением отряда оно не совпадает.

– Ну, оттого и я по сей день майором хожу. Только вот моего начальства тут нет. И, откровенно тебе скажу, что я этим ничуть не огорчен.

– Никого, кроме нас самих. Ты в курсе, что твоих бойцов хотят использовать для разоружения населения?

Он сплевывает под ноги.

– Чего ты меня тут за нос водишь?! Остопиз...ла мне уже вся эта свистопляска, это ты хотел знать?!

– Здесь, за домами, танковый полк. И несколько тысяч автоматчиков. Как понимаешь, на все убеждения и приказы вашего начальства я положил с присвистом.

И выполнять их не собираюсь. Более того, в том, что тут творилось, есть и их заслуга. И весьма немаленькая. Могу открыть вам выход и выпустить колонну из города. Мы не хотим воевать, хватит уже. Нас и так не очень много осталось. Сейчас ко мне выведут нашего товарища, и я уйду. Вернусь через час. Так что у тебя есть время подумать.

Скрипит входная дверь, и на крыльцо выходит Ванаев. Он весь какой-то осунувшийся. Увидев меня, вскидывается и быстро сбегает по ступенькам.

– Утра тебе, не скажу, чтобы доброго.

Пошли?

Он поворачивается к капитану:

– Бывай, мужик. За доброту – спасибо!

– И тебе, дядя, не хворать, – кивает Попов. – Глядишь, свидимся еще?

Он протягивает Трофиму руку, и тот ее пожимает. Киваю капитану и спускаюсь вниз.

– Как ты? – спрашиваю у Ванаева.

– Херово... – Он мотает головой, словно прогоняя обрывки сна. – Черт, я и не думал даже, что еще раз вот так...

– Ну, еще лет десять назад у нас тут «эксперимент» проводили. По увеличению скорости разработки угольного пласта. При этом с высокой башни на технику безопасности наклали.

Вот и ухнуло зараз кубиков тридцать. Придавило троих, один впоследствии помер. Так меня тогда месяц вот эдак мотали, шили дело. Хотя вины моей в том не было ни на грамм! Я ж еще раньше докладную писал! В том смысле, что авантюра это все! Гробами закончить можем, а не рекордами. Но там как раз «верхние люди» присутствовали, а они, по должности своей, непогрешимы. Стало быть, виноват кто-то внизу. Директор разреза – тоже номенклатура, трогать нельзя. Вот на меня всех собак и вешали.

– Хрена! Раскопали-таки ребята копию той докладной. Аж в Москве! Вот и накрылось дело медным тазом! Так тогда все на тормозах и спустили.

Виновного не нашли, «эксперимент» прекратили, а передо мною даже и не извинился никто. Вроде как и не было ничего.

– Ну а сейчас-то что тебе шили?

– Организацию незаконного вооруженного формирования! Во как! На старости лет – и в террористы попал!

– А капитана ты за что благодарил?

– Да мне при задержании сгоряча чуть в совло не насовали. Не хотел я оружие отдавать. Капитан тогда влез да не дал мне ребра намять. Сигаретой угостил, даже извинился.