- Он убрал руку и вышел из кухни.

Клаус замер пораженный. Его нить пары отбросили. Только что Аравель разорвал нить пары, снял щит и более ему не принадлежит. Перед законом они пара, но физически…

Метнувшись в комнату, услышал предупреждающий рык. Не просто обиженный, а самый настоящий рык рождающего, который предупреждает самца - разорву. Этого хватило. Клаус остановился перед дверью в их спальню и не вошел. Аравель серьезен. Предельно серьезен.

На следующий день Аравель взял сына и съехал из квартиры в дом отца. Он подал бумаги на развод, подал в доказательство " о неспособности Клауса быть парой" отчет из телефонной станции по списку входящих звонков за неделю, когда его дома не было.

Сам Аравель позвонил Клаусу накануне, но тот не ответил и это было зафиксировано и не перезвонил до указанного срока.

Процесс развода пары был запущен. И идти он будет месяц. Клаусу были отправлены документы на ознакомление, и он полетел к деду. Дед его не ругал, он его избил. И бил со всей силы. Потом приказал забыть о тусовках, даже о выпивке. Дед был на него так зол, что не разговаривал неделю.

Через две недели после начала развода Клаус пришел к сыну, поигрался с ним и не смог приблизиться к Аравелю. Он не позволил. Выставил вокруг себя барьер и не позволил. Соседи смотрели на это и с любопытством, и с осуждением. Друг Аравеля только головой покачал и все.

Клаус боялся, что потерял его. Он в прошлый раз был уверен, что время есть, но не на этот раз. Аравель тогда нить пары не отбросил, а сейчас да. Аравель на него обижен. Он не злится, он очень серьезно обижен. И как исправить то, что натворил, Клаус не знал.

И боялся, что его не простят, что его не примут. Его кот жалобно мяукал, рычал на непутевого человека, а сделать ничего не мог.

Каждый день, когда закон разрешал приближаться к паре после двух недель обязательного запрета, Клаус ни разу не пропустил свидание с сыном. Он игрался с ним, от него не пахло выпивкой вообще и каждый раз он искал на лице Аравеля ну хоть какое-то ответное чувство, кроме всепоглощающей пустоты и безразличия. Но ответа не было. И было бы все хуже некуда, если бы Аравель со всеми этими заморочками не забыл, что его цикл приближается.

И что таблетки для родившего отличаются от тех, что пьют не рожавшие.

Аравель принял парочку, выдохнул облегченно и вышел на улицу. Тайнар сейчас был у соседей, игрался с ребятишками, а ему нужно в магазин. Что что-то не так он и не понял. Шел по улице, зашел в магазин, выбрал что ему нужно и осекся. Рядом стоял довольно сильный самец. Не покупатель, а самец. И воздух нюхал осторожно, тихонько поглядывая в его сторону.