– И что делают бурлаки? – спросил я у девушки баскетбольного роста, обладающую невероятно длинными ногами, но при этом делающую такие до странности мелкие шаги, что я без труда держался рядом – к ее неудовольствию. Ну да – она в майке, шортах, кедах и зеленой бандане. Еще и старые налокотники имеет защитные. А рядом с ней шлендает босиком гоблин в криво сидящих трусах…

Оценив меня опытным взглядом, она скривила губы в усмешке:

– Скоро узнаешь. Тяжко тебе придется. Лучше сразу откажись.

– Не – улыбнулся я – Я сперва окунусь. Потом уж решу. Вдруг мне понравится?

– Может и так – вздохнул я, поправляя шорты – Может и так… Топать еще два километра. Может скрасим дорогу интересной беседой?

– Значит не скрасим… – чуть замедлившись, поравнялся с идущим сзади – Погоды коридорные нынче так себе, да? Сквозит и сквозит…

– Заткнись и сдохни.

– Ясно – вздохнул я и, глянув на еще одного чем-то крепкого недовольного, сказал – Вот удивляюсь – чего вы в зубы получить не боитесь после таких пожеланий? М?

– Без зубов что делать будешь? Как новые клыки отрастишь, жучара ты потенциально шепелявый…

– Где отращу… разве что эльфы знают! Иди молча, а? И не надо меня бить… я и так гоблин жизнью битый. Сдохнуть бы уже. Да вот что-то все никак…

– Выпадаешь из темы, гоблин ты чертов – досадливо сморщился я, в глубине души жутко радуясь, что удалось зацепиться языками, пусть не с помощью вежливости, а угрозами, и разговор пошел – Почему по зубами не боитесь отхватить?

– Почему не боимся? Я вот боюсь. Зубы жалко. Да и больно ведь. Да все боятся – разве что кроме червей и самых опущенных зомби. Этим терять уже нечего. Да они такое повидали, через такое прошли…

– Но мне все через раз желают сдохнуть.

– Может добра желают? – робко улыбнулся беседующий со мной мужичонка, чья дистрофичная стать радовала мое сердце – я не главный задохлик в стаде. Есть и похуже меня.

Именно в стаде. Со стороны глянуть – без слез не обойдешься. Почти два десятка доходяг бредут по освещенному безликому коридору с опущенными головами, шаркают, шатаются, порой постанывают. Мы как стадо отбракованных тощих коров, отправленных на фабрику по производству собачьего корма.

– Тогда сдохни – буркнул я, старательно улыбаясь – В смысле – живи долго и счастливо. Тебе нравится?

– Да серьезно не знаю – вздохнул мужичонка – Тут на окраине все так говорят. Сдохни! Вроде как – отвали от меня, не доставай. Я тоже не сам ведь это придумал. В начале, когда только появился тут с чужими руками и ногами, тоже всех спрашивал. И каждый раз нарывался на «Заткнись!», «Сдохни!», «Отвали!». Вот и привык. Здесь все так живут, одиннадцатый.