Кейд дотянулся до бутылки, вытащил пробку и сделал большой глоток, потом еще один. Если приходится продолжать этот разговор, необходимо выпить еще.

– Я просил мать попрощаться за меня.

Рейф опустил голову и медленно, рассерженно выговорил:

– Она этого не сделала.

– Почему я не удивлен?

Рейф вскинул голову и уставился на брата:

– Она думала, что ты вернешься. Она просила всегда оставлять для тебя зажженную свечу на окне. Так продолжалось много лет.

– Я не собирался возвращаться. Никогда, – признался Кейд, снова глотнув виски. Ему понадобится еще бутылка, прежде чем закончится эта беседа.

– Я не виню тебя. Никогда не винил за уход из дома, – с легким раздражением объяснил Рейф.

Труднее всего на свете было произнести эти четыре слова. Эти самые правдивые в мире слова.

– Почему? Я знаю, как плохо приходилось тебе дома.

Кейд сделал третий глоток, вытер тыльной стороной ладони разбитые губы и поморщился.

– С тех пор я ненавидел себя каждый божий день.

Рейф протянул руку за бутылкой.

– Не стоило. Ты делал то, что считал для себя правильным.

Кейд отдал ему бутылку, в которой плескалась темная жидкость.

– Ты остался. Ты был героем.

– Я остался, – выдавил Рейф, поднося бутылку к губам. – Я остался, как истинный мученик. Я делал то, что считал должным делать. Как и ты.

– Полагаю, это имеет некий смысл.

Кейд вздохнул. Руки его бессильно упали.

Рейф кивнул и приложился к бутылке.

– Пообещай мне кое-что.

– Что? – буркнул Кейд, не глядя на него.

– Пообещай, что никогда больше не забудешь, что ты мой брат, что ты не один и у тебя есть семья, – твердо сказал Рейф.

– Никогда не забуду, – поклялся Кейд.

Подождал, пока Рейф протянет ему бутылку, и допил виски.

– Даньелл сказала, что в детстве ее самым заветным желанием было иметь сестру. Полагаю, если у меня есть брат, да еще такой красавец, нельзя принимать это, как должное, – с трудом улыбнулся он.

Рейф ответил улыбкой:

– Я обещаю то же самое. И мне чертовски жаль, что Дань…

– Не нужно, – предупредил Кейд.

Рейф тяжело вздохнул.

Ощущая тепло внутри, и не только от виски, Кейд протянул руку. Но Рейф наклонился и обнял его. Кейд хлопнул его по спине. Оба с трудом сдерживали слезы. Наконец, Рейф отпустил брата и отступил.

– А теперь, – произнес Кейд, – я прикажу поворачивать назад.

– Ты словно застыл, Кейд. Тебе нужно хоть немного встряхнуться.

Рейф откинулся на спинку сиденья. Экипаж подпрыгнул на неровной дороге, ведущей к пристани.

Мрачный как туча, Кейд только отмахнулся и злобно уставился в окно:

– Я пират без судна. И как, по-твоему, я должен себя чувствовать?

– Вы не пират, сэр, и не остались без судна. Просто ваше судно пока что пребывает в Португалии.

– Без меня, – буркнул Кейд.