Мы ведь вместе. А вместе совсем не страшно. Ведь так?

Он сосредоточенно смотрела на меня своими жгучими черными глазищами. Кивнул:

Но стоял в нерешительности, все время порывался заглянуть вниз. И я даже знала, о чем думал — о всяких зверях, которыми его напугали эти балбесы-братья. Чтобы окончательно приободрить мальчика, я его просто обняла. Поглаживала рукой по спине. Без всяких условностей и этикетов. В конце концов, здесь никто не видит, а Лало — всего лишь маленький ребенок.

Он напряженно уткнулся носом в мое плечо и, спустя несколько мгновений, наконец, обмяк. Какое-то время просто сопел, судя по всему, борясь с подкатившими слезами. Наконец, пробормотал:

— Сестрица, вы хорошая... Я же вижу. А матушка говорила, что вас надо сторониться. Почему?

Я даже усмехнулась. Хорошо, что он не видел. Какая прелесть… Сторониться, значит… Представляю, что еще эта мегера сочинила! Скоро всем расскажет, что я прокаженная! Или сумасшедшая!

Я отпрянула, заглянула Лало в лицо. Старалась быть серьезной. Настраивать его против матери было первейшей глупостью. Этого нельзя допустить.

— Не знаю, — я покачала головой. — Правда. Наверное, у нее были какие-то причины. Но с матушкой никогда не надо спорить. Ведь это неуважение. Ведь так?

Лало кивнул, но в его глазах застыло сомнение:

— Я непременно скажу, что матушка ошиблась. И спрошу, почему она так сказала.

Я вновь покачала головой:

— Не стоит. Не перечь матушке Лало. Прошу тебя. И не говори, что мы с тобой подружились. Ладно? Это будет нашим самым большим секретом. Договорились? Ведь так здорово, когда есть большой общий секрет. И о нем больше никто-никто не знает! Настоящая тайна! Согласен?

Мальчик с недоумением смотрел на меня, и сердце нервно забилось. Если Лало впрямь попытается в чем-то убеждать мать, будет только хуже. Такого она точно не стерпит. Сожрет меня живьем. Сейчас все это совсем некстати… Да и ему самому наверняка достанется за такие крамольные рассуждения.

Я щелкнула Лало по носу:

— Ну, как? Договорились, братец? Тайные друзья?

Он все еще смотрел на меня, упрямо нахмурившись. Наконец, яркие губы тронула робкая улыбка:

— Договорились, — он кивнул. — Тайные друзья.

Я чмокнула его в щеку:

— Вот и отлично. А теперь давай думать, как отсюда выбираться. Мы же не собираемся здесь ночевать!

Я, наконец, как следует, огляделась, и оптимизма это поубавило… Мы съехали на засыпанный снегом узкий скальный выступ. Внизу — отвесный обрыв. Вверху, изрядно правее, — мутные очертания Лисьего носа. Я велела Лало встать у самой стены и никуда не отходить. А сама опустилась на четвереньки и принялась на краю сгребать вниз снег, чтобы понимать, куда можно наступить. Наконец, с опаской встала и посмотрела наверх. Не слишком далеко, но… странно.