— Кто? Скажи мне! Кто? Я должна знать! Кто?

Ее интересовало только это... Она даже не заметила, что ее собственный сын был охвачен морозной магией.

Я вышла из укрытия без раздумий, чтобы не продлевать эту агонию. Встала рядом с мужем.

— Это сделала я, матушка.

Та застыла. Впилась в меня безумным взглядом. Пошатнулась, но, все же, устояла на ногах. И ее лицо, вдруг, стало обретать привычные черты, живость. Губы знакомо изогнулись, глаза кольнули яростью. Даже прекрасные руки свекрови без всякого колдовства перестали трястись и обрели былую твердость.

И она расхохоталась. Оглушительно, заливисто. Так же резко прекратила, будто поперхнулась. Потерла горло, точно ее что-то душило.

— В мою семью вползла гадюка… Эту магию я не спутаю ни с чем… Я всегда чуяла неладное. Всегда! Всегда видела тебя насквозь, с первого мгновения! Мерзавка! — Она смотрела мне за спину: — Выходи, ядовитая гадина!

Отвечали лишь привычные звуки колдовского леса.

Вито шумно выдохнул:

— Кого вы зовете, матушка?

— Выходи, наконец! Покажись!

Змей заизвивался из стороны в сторону, воинственно зашипел. И по спине прокатило морозцем.

— Здесь больше никого нет. Кроме меня.

— Умерла много лет назад.

Ведьма недоверчиво скривилась:

— Лжешь. Я не верю. Не может быть!

Я вновь покачала головой:

— Я бы очень хотела, чтобы это было ложью… Но я здесь одна.

Свекровь какое-то время молчала, наконец, закивала:

— Да… я была права — дурная кровь. Так значит, это все ты… Что ты сделала с моим сыном, мерзавка? Как ты посмела? Ты не имела права! У тебя нет никакого права!

Я посмотрела ей в лицо:

— Я? Присмотритесь, матушка. Моя магия другой природы.

Ведьма, наконец, будто впервые взглянула на Вито. Прозрела. Нахмурилась, и на ее лице отразилось совершенно искреннее изумление. Она снова переменилась до неузнаваемости.

— Что это, сынок? Как? Что все это значит?

Вито был бледен, как простыня, а морозное свечение лишь все усугубляло. Мой муж казался настоящим призраком. Он, не мигая, смотрел на мать. С трудом разомкнул губы:

— Матушка… это ваш зверь?

Ведьма стояла в совершенной растерянности. Переводила быстрые нервные взгляды с меня на сына и обратно.

— Отвечайте мне! Это ваш зверь?

Свекровь будто лишилась языка, беззвучно открывала рот, как выброшенная на берег рыба. И нервно терла грудь, словно задыхалась. Неужели она пытается разыгрывать спектакль?

— Король леса убил моего отца. И вы знали об этом. И вы оплакивали отца. — Вито сделал пару шагов вперед, надвигаясь на ведьму. — Матушка, вы позволили отцу умереть. Почему? Или… сами… приказали зверю?

Она неистово замотала головой, попятилась:

— Нет… Нет! Нет… Не говори так! Я ни в чем не виновата! Это ужасная случайность! — Запнулась за что-то и едва не рухнула навзничь.