Может, она стала еще дороднее? А, может, слишком перестаралась с румянами? Или так раскраснелась от жары?

Разглядывать так пристально было неприлично. Я старалась отвести глаза, не смотреть с такой жадностью, но не могла. Свекровь и сама в ответ сверлила меня янтарным взглядом. И где-то в горле колотился немой вопрос: что она сейчас видела? Что именно? Я бы многое отдала за это знание…

Сама я следов ее магии не наблюдала. А, может, просто не умела смотреть. Ведьма старше и опытнее. Подумать только! Трастамара видел, как они с мамой швыряли друг в друга заклинания! А если и у нас кончится тем же? Мама хотя бы не жила с ней под одной крышей!

Мы с Вито, наконец, приблизились. Он поцеловал матери руку, а я поклонилась:

— Мое почтение, матушка.

Ведьма расцеловала сына, что-то спрашивала с самой сахарной улыбкой. А у меня от напряжения звенело в ушах. Вито и Желток говорят, что каждая магия имеет свой запах. Может ли другая ведьма его учуять?

Свекровь, наконец, склонилась ко мне, обняла, чмокнула в щеку, как дорогую дочь:

— С возвращением, дитя мое.

Я жадно принюхивалась, но не заметила ничего необычного — лишь знакомый запах ее духов. Либо мой нос никуда не годился…

— Благодарю, матушка. Надеюсь, вы в добром здравии.

Я снова неучтиво таращилась на нее, пытаясь заметить хоть что-нибудь, какой-нибудь намек, что она заподозрила неладное. Но это была наивная надежда — при всех ведьма ни за что не выдаст себя. Значит, оставалось только ждать… Если мегера все поняла — непременно явится. Я должна быть готова.

Свекровь, наконец, отошла от меня. Вертела головой, кого-то высматривая, и нервно щелкала пальцами:

— Пако! Пако, где вы?

Управляющий появился, будто из воздуха:

— К услугам вашей милости.

— Распорядитесь, не мешкайте. Мой сын устал с дороги. Поторопите кухню.

Тот лишь поклонился в ответ. А я поджала губы: ну, да… Сын устал, а я, разумеется, нет. По крайней мере, здесь все осталось без изменений, и это даже радовало…

Вито исчез. Он не хотел давать домашним ни малейшего повода понять, что между нами многое изменилось. Не домашним — матери. А впрочем… что изменилось? Изменится лишь тогда, когда я смогу его исцелить. Только тогда. И чем раньше я это сделаю, тем лучше. Я должна торопиться.

Все расходились, и Лало, наконец, смог подойти ко мне. Стянул с кудрей шапочку и поклонился:

— С возвращением, дорогая сестрица.

Я не сдержала улыбки, расцеловала его в обе щеки:

— Спасибо, братец! Ну, — я щелкнула его по носу, — как вы здесь поживали без нас? Рассказывай!

Лало опустил голову, растеряно пожал плечами:

— Наверное? Что-то случилось?

Мальчик снова пожал плечами:

— Брат Керро получил приглашение в Королевскую академию и теперь совсем не выходит из своих покоев. Все время читает.

— Ну? — Я снова щелкнула его по носу.