Но объясните мне, почему столь достойные люди, как вы, князь Куракин и многие другие вельможи не замечали очевидного? Это злой умысел или нерадивость?

— Ваше Величество, но мы просто выполняли приказ, — к чести Мелиссино, тот не стал топить предшественника и даже разделил с ним вину, — И у нас не было особых сложностей с иерархами, за исключением некоторых недовольных во главе епископом Арсением. Поэтому реформу удалось провести за полтора года с прибылью для государства и наименьшими потерями для духовной сферы. Народ не бунтовал, всяческих юродивых и прочих лжепророков не появилось.

— Это хорошо! Но вы получили свои чины и звания не только для того, чтобы выполнять приказы и занимать мягкое кресло, — стараюсь говорить спокойно, хотя меня просто бесит русское чиновничество, — Ведь даже указ о секуляризации появился на свет по желанию Петра Фёдоровича. Почему сия идея исходила не от вас, князь? Ведь конфискация церковных земель давно стала жизненной необходимостью. Никакой пользы, кроме как для самих епископов, от монастырей и архиерейских владений, давно нет. Более того, церковь, вернее, её верхушка, богатела, а казна теряла около миллиона рублей в год. Даже если вычесть пятьсот тысяч на содержание священников, которые сейчас уходят на содержание приходов, получается огромная сумма! Это не считая того, что огромные запасы хлеба теперь не в руках бородатых торгашей с крестом на груди, а государства!

Козловский побледнел и попытался уже вжаться в несчастное кресло. Хотя, куда уж дальше? Перевожу взгляд на Мелиссино, который точно не ждал подобной отповеди.

— Большую часть своей жизни я просидел в застенках. Но даже мне хватило месяца и нескольких бесед со знающими людьми, чтобы понять простую истину — русское общество расколото. Но почему этого не понимают люди, которым по должности положено заниматься подобными делами. Понимаю, что для вас крестьяне и даже купцы — не люди, а говорящий скот, — поднимаю руку, пресекаю попытку грека возразить, — Только это мои поданные! Я миропомазан на царство и несу ответственность за души всех жителей России перед Господом богом! Что не отменяет вопроса — почему Шаховский, Львов, Козловский и вы, Иван Иванович, не подали даже записку о необходимости разрешения сложившихся противоречий? Или вы все считаете, что высокая должность — это синекура? Мол, забрался в кресло, сложил на животе ручки, увешанные перстнями и, наслаждаешься жизнью? Только чиновники высшего ранга обязаны отвечать за порученное им ведомство. И в Синоде дела идут просто отвратительно, как бы вам не хотелось считать иначе.

— Но простите… — попытался возразить взволнованный Мелиссино.

— Не прощу, — перебиваю обер-прокурора, — Вы плохо сделали свою работу.