Только чего ожидать через пятьдесят лет, когда таким образом еретики захватят торговлю и промышленность половины страны? Церковь же старательно занимается чем угодно, кроме установления согласия в обществе. Потому общины и отдаляются от остальных жителей, замыкаясь в себе всё сильнее. А ещё они недолюбливают власть, что немудрено. Мне не нужно, чтобы они любили императора Иоанна Антоновича. Но нельзя, чтобы столь влиятельный в будущем альянс действовал против собственной страны. И многое зависит от сидящих передо мной людей.

— Уже сейчас надо признать, что более трети видных купцов и владельцев мануфактур в Москве и Верхней Волге являются старообрядцами. Может, вас это не тревожит, а вот меня, наоборот. Раскольники не думают останавливаться и расширяют своё влияние, — попеременно оглядываю замолчавших священников и продолжаю, — Двойная подать, введённая против них Петром Великим, приносит казне дополнительную прибыль. Но в этом решении кроется и подвох. Староверы изначально начали сбиваться в стаи, если так можно выразиться. И теперь они просто выживают православных купцов и прочих торговцев из наиболее прибыльных мест. Получается, что у обычного православного подданного нет возможности что-то противопоставить целой общине. Пётр Дмитриевич подтвердит мои слова.

Киваю на тут же вскочившего генерал-губернатора. Надо сказать, что все присутствующие сидят передо мной в предусмотрительно расставленных креслах. По правую руку расположились чиновники, а слева — духовенство. Еропкин наиболее беспокойный из всех собравшихся. Он никак не может поверить, что вместо опалы взлетел на самый верх, потому и дёргается, пытаясь выказать рвение. На самом деле генерал-поручик, весьма знающий и толковый человек. Иначе Пётр Дмитриевич бы не возглавил вторую по значимости губернию, являющуюся оплотом дворянской оппозиции и рассадником обсуждаемых сегодня староверов. Машу своему человеку, чтобы тот сел.

— Совершенно верно, Ваше Величество, — хрипловато ответил губернатор, — Московская торговля, особенно идущая по Владимирскому тракту, на треть принадлежит еретикам и их людишкам. То же самое касается многих мануфактур, созданных в последнее время. Не удивлюсь, если в Нижнем Новгороде дела обстоят гораздо хуже и раскольники захватили там гораздо больший кусок.

— Я не вижу здесь ничего плохого, — произношу под недоумёнными взглядами большей части присутствующих, — России необходимо развивать торговлю и строить больше мануфактур с заводами. Можно даже похвалить столь сметливых подданных. Ведь это обычные русские люди. Только они стремительно удаляются от нас. Что необходимо пресечь, желательно без крови и гонений, а при помощи ума. Но наша доброта должна касаться не всех.