Шучу, но людей Шешковского, Камер и Ревизион-коллегии мы отправили очень много. Ни один гвоздь не пройдёт мимо казны. Я хочу основательно ограбить новые земли, существенно пополнив казну. Естественно, никто не будет разорять территории. Всё будет учтено. Золото и прочие ценности вывезут чиновники, а вот всё остальное будет передано служащим полиции и, конечно, моим соратникам. Эти ненасытные создания уже задёргали меня просьбами передать земли, на которые они положили глаз. Прямо шакалы, а не люди!

Только в столь щедром предложении есть один подвох. Все крестьяне с конфискованных поместий получат свободу и собственный надел. То же самое касается юга, который ещё предстоит захватить. Там не будет крепостных, а только наёмные работники и жители особых поселений.

Забавно, что мои прожекты первыми оценили купцы и прочий торговый люд. По докладам де Кесада, сотни предприимчивых людей уже начали прибирать жидовские делянки. Им не нужна земля. Ведь, дельцы заработают больше на лавках, скупке провизии, трактирах и торговых путях. Не скрою, что подобная бурная деятельность связана со мной. Именно я заранее объяснил староверам и иным купцам, что можно по дешёвке скупать готовые предприятия. Если нет денег, то их можно занять в банке. К моему удивлению, кредит запросило меньшинство желающих осесть в Западном Крае.

Надо ещё учитывать, что на новых землях власть РПЦ будет существенно ограничена. Нет, мы будем возвращать униатов и католиков в истинную веру. Но пока там действует религиозное равноправие. Нельзя же пугать лояльных католиков и множество староверов, бежавших в Литву десятки лет назад. Мне нужен процветающий край, а не пустыня.

— Князь, вы ещё успеете навоеваться. Однако давайте не спешить. У вас есть приказ по обучению и подготовке полка. Как только пройдут задуманные манёвры, батальон измайловцев и ещё несколько столичных рот выдвинуться на юг. Именно вы их и возглавите, — успокаиваю излишне взволнованного князя, — В данный момент офицеры и солдаты просто не готовы. Ведь недавно прошёл дополнительный набор. Да и непонятно, чем раньше занималась гвардия. Не будем о грустном, что мы уже не раз обсуждали. Ступайте.

Следующим докладчиком был Теплов. Голицын обычно являлся в восемь утра, а глава моей канцелярии приносил бумаги ближе в десяти. В этот раз мы немного задержались с князем, но то дело житейское.

Секретарь также с трудом скрывал волнение. За годы совместной работы я научился определять его состояние. Но вида не подаю и рассматриваю принесённый документ.

— Значит, поверили? — спрашиваю, отложив бумагу в сторону.

— Так точно! Количество желающих превышает наличие лекарства в два, а то и три раза, — отрапортовал секретарь.

Речь о начавшемся всеобщем прививании от оспы.