Дышал ее воздухом! А она… Он так сладко шептала во сне мое имя… Каждую ночь!

Где он? Тот урод, что заделал ей ребенка?

Филу я поверил. Фотографа этого допросил с пристрастием.

Ждал. Караулил. Ненавидел себя за эту слабость!

Черт возьми! Ладно бы, залетела еще до нашей встречи! Хотя такое для мня неприемлимо в принципе. Но все равно. Тогда мог бы ее ребенка принять. С ней бы остаться! Но я был у нее первым!

Она изменяла. Врала! Смотрела мне в глаза! Обнимала! В постель мою ложилась, а сама водила шашни с каким-то уродом за моей спиной!

Разорвал бы его. Ждал, когда наконец он сунется.

А после понял. Хрен с ним.

Не смогу без нее. Не отпущу! Запру в своей крепости и не выпущу никуда! И ребенка… Ребенка, пожалуй… Тоже придется принять. Ну как разлучать его с матерью!

Я детдомовский. Я знаю, что это такое!

С ума чуть не сошел, когда ей в клинику время пришло ехать.

С трудом сдерживался, чтобы не наорать на врачей. Как она это выдержала? Моя нежная, хрупкая девочка? У меня самого все нутро переворачивалось от ее криков!

Но она выдержала. Алмаз. Хрупкая с виду, но с каким стержнем!

А я всю боль ее хотел бы на себя взять. Все бы за это отдал!

Твою мать! Сердце остановилось, когда я перевел взгляд на ее ребенка.

Он мой. Так не бывает. Точное сходство! И даже родинка у виска. Ее давно уродливый шрам у меня закрыл. А у него она есть!

Я ослеп. Потерял голос и способность двигаться! Как такое возможно?

Я ведь давно смирился с тем, что мне не суждено познать счастье отцовства. А тут…

Алмаз. Мой Алмаз. Она сотворила настоящее чудо!

А мне… Мне всю жизнь замаливать перед ней свои грехи! Но я вывернусь наизнанку, а сделаю ее счастливой!

– Боже, что это? Марат!

Он встречает меня на пороге клиники, когда мы с Самиром выписываемся.

Сияет, как самое настоящее солнце.

Сколько здесь машин? Сколько цветов?

Меня слепят вспышки фотоаппаратов!

Марат протягивает мне такой огромный букет лилий, который весит, наверное, больше, чем наш сын!

Я на миг покачиваюсь. А после становится страшно. А вдруг он заберет нашего ребенка? Где-то я слышала, что мужчины его крови так и поступают. И с детства отдают своих сыновей в какие-то специальные заведения, где их обучают!

– Я люблю тебя, Лиля. Ты мой самый драгоценный алмаз. Самый редкий. Самый важный. Ты та, ради которой я готов на все!

Марат становится на колени. При всех!

Мало того, что во дворе собрались все работники клиники. Еще и половина поселка, в котором я теперь живу. Здесь еще столько людей… Кто они?

– Скажи мне да, Алмаз. Раздели со мной всю нашу жизнь! Она не имеет без тебя никакого смысла!

Задыхаюсь. Не знаю, что сказать.

Только почему-то крепче прижимаю нашего сына к груди.

– Даже если ты мне сейчас откажешь, я буду делать это снова и снова. Каждый день.