Без недоверия и сомнений! А его, его… Я его уже давно люблю всем сердцем!

– Как назовете малыша?

Уверенно отвечаю. Даже не задумываясь.

Так звали отца Марата. Он хотел бы передать это имя нашему сыну! И мне оно тоже очень нравится!

Вдруг слышу тихое. Хриплое. Над самым ухом.

Резко вскидываю голову. Встречаюсь взглядом с черными глазами.

Мне послышалось? Он не может здесь быть! Это просто доктор, который подбадривал меня! Держал за руку. Говорил какие-то слова, пока я тужилась!

– Мы вас оставим. Если что-нибудь понадобится, сбоку кнопка.

Рассеянно хлопаю ресницами. Весь персонал выходит из палаты. Остается только этот. « Врач»

– Ты? Этого не может быть!

Стягиваю маску с его лица, и меня обжигает. Марат. Я не ошиблась и мне не показалось! Это он!

– Прости меня, Алмаз.

Хрипло шепчет. Его взгляд жадно мечется то на меня, то на сына.

– Ты ведь мне не поверил, – отзываюсь с печалью. Еще сильнее прижимаю к себе нашего сына.

– И был неправ, Алмаз. Теперь я это ясно вижу, но…

– Ты моя женщина. Ты растопила во мне весь лед. И я не смог с этим справится! Я хочу быть с тобой. Если ты мне это позволишь. И…

– И даже если бы у тебя родился рыжий ребенок, я все равно хочу быть с тобой. Всегда. Если ты не против.

– Выходи за меня, Лиля. Стань моей женой.

Он опускается на колени. Распахивает перед моим лицом бархатную коробочку, на подушке которой сияет кольцо.

– Я пытался вернуться к прежней жизни. Но моя жизнь без тебя… Не жизнь! Я виноват перед тобой. Очень виноват, моя девочка. И я обещаю. Если ты согласишься, всю жизнь буду заглаживать эту вину!

Марат сумел выбрать момент!

Прежде я и разговаривать бы с ним не стала! Просто бы развернулась и гордо ушла!

Но сейчас я не могу этого сделать физически!

А еще на моей груди так уютно устроился наш новорожденный сынок!

И поэтому… Поэтому я просто хлопаю ресницами. А глаза наполняются слезами.

– Нет, Марат, – отвечаю, прикусывая губу. – Слишком много всего было. Слишком много времени прошло. И вообще. Ты просто пользуешься моментом!

– Ты кричала мое имя, когда рожала нашего сына. И еще. Ты шептала мое имя во сне. Не раз. Почти каждую ночь!

– Ах, ты… Ты следил за мной?

– Я же сказал, Лиля. Ты. Моя. Женщина. Как я мог тебя отпустить до конца?

– Нет, – отчаянно мотаю головой, хоть глаза и застилают слезы. – Ты от нас отказался. Ты…

Но мой рот затыкают жадным поцелуем.

Губы Марата просто сминают мои.

Он целует… Необычно. С такой томительной, жгучей нежностью…

Что я на миг поддаюсь. Даже обвиваю его одной рукой. Отвечаю на поцелуй. Тянусь к нему, раскрывая губы…

– Это наш прощальный поцелуй, Марат, – шепчу, задыхаясь. Мы соприкасаемся лбами.

– Обещай хотя бы подумать, ладно?

В его глазах пляшут черти.