Брэйдак подошел к генералу вплотную:

– Однако сейчас вы допускаете, что Крюгер вовсе и не немец! Следовательно, в промежутке между поступившей через Лиссабон информацией и вашей запиской произошло нечто такое, что изменило ваше мнение. Что же это? Или кто? Кэнфилд?

– Майор Кэнфилд – опытный разведчик, на счету которого несколько блестяще проведенных операций. Однако, как только между ним и Крюгером был установлен канал связи, Кэнфилд явно начал нервничать. Он ведет себя довольно странно, во всяком случае, не так, как это подобает офицеру с его послужным списком и опытом… И, кроме того, господин государственный секретарь, он просил меня направить весьма необычный запрос президенту Соединенных Штатов.

– Он хочет, чтобы до его контакта с Крюгером ему доставили секретное досье из архивов Госдепартамента, причем все печати должны быть целыми.

Брэйдак вынул изо рта трубку, намереваясь что-то возразить.

– Одну минуту, господин Брэйдак, – сказал Халл и подумал: «Возможно, он очень способный человек, но не имеет ни малейшего представления о том, что значит для такого служаки, как Эллис, подобная просьба к Белому дому и Госдепартаменту. Ведь большинство высших военных, не раздумывая, отказали бы Кэнфилду, да и любому другому своему подчиненному в подобной просьбе, лишь бы не оказаться в положении Эллиса. Так обычно и поступают в армии». – Прав ли я, предполагая, что вы рекомендуете предоставить это досье майору Кэнфилду?

– Это вам решать. Я лишь хочу отметить, что Генрих Крюгер играл очень важную роль практически во всех решениях, которые принимала нацистская верхушка с момента ее прихода к власти.

– Мог бы переход Крюгера на нашу сторону привести к более быстрому завершению войны?

– Не знаю. Но такая возможность существует, именно поэтому я и нахожусь здесь.

– Что представляет собой досье, которое требует майор Кэнфилд? – Брэйдак был раздражен.

– Я знаю только его номер и степень секретности по классификации архивного отдела Госдепартамента.

– И каковы же они? – Корделл Халл снова подался корпусом вперед.

Эллис колебался. Было крайне соблазнительно щегольнуть памятью и мгновенно выложить шифры досье, но Эллис считал, что, не предоставив Халлу всех данных о Кэнфилде, этого делать нельзя. По крайней мере, в присутствии Брэйдака. Черт бы побрал этих ученых парней! Эллис всегда испытывал неудобство в присутствии болтунов-интеллектуалов. «Черт возьми, – думал он, – с Халлом я мог бы поговорить начистоту».