Он это прекрасно понимал, из-за чего ненавидел проклятых русских еще больше.

Впрочем, это все было внешнее прикрытие, мало кто знал, чем на самом деле занимался уважаемый бюргер, на самом деле возглавляющий одну из самых сильных масонских лож Германии и ныне избранный делегатом на съезд высокопоставленных масонов, не собиравшихся вместе уже больше восьми лет. Но следовало обсудить общие дела. Десятилетие оккупации очень сильно изменило лик родной планеты, и требовалось определить свою дальнейшую политику. Пришельцы из будущего знатно нагадили земным власть имущим, да что там, более девяносто процентов из них попросту уничтожили, повесили, как мелких воришек. Теперь следовало определиться, стоит ли и дальше стремиться к прежним целям или все же следует изменить их.

Очень не хотелось бы, чтобы имперцам стало известно о собрании, а при их технологиях избежать этого можно было только одним способом — неприметностью. Не могли чужаки постоянно слушать всех подряд. Потому и было принято столько мер предосторожности. Потому и съехались масоны в курортный Бад-Зекинген под видом туристов и досужих зевак.

Встречу проводили на дальнем озере, в стилизованном под рыбацкий домик недорогом отеле, где обычно останавливались заядлые рыбаки. Именно их роль и решено было сыграть, потому постояльцы приехали с удочками и прочими рыболовными снастями.

— Все на месте, господа? — спросил председательствующий, англичанин Джон Лонгстоун, сухопарый высокий джентльмен лет пятидесяти на вид, но на самом деле он был значительно старше, недавно отпраздновал семидесятилетие.

— Представители Люксембурга, Швеции, Румынии, Венгрии и Кипра не прибыли и не отозвались на пришлашения, — ответил Винценцо Лоретти, представлявший Италию. — Неизвестно даже живы ли они. Зато неожиданно прибыл представитель из России, ложа там почти уничтожена, осталось всего три человека, но она существует.

— Из какого города? — оживились делегаты, у которых появилась возможность получить информацию из первых рук.

— Санкт-Петербург, — ответил полноватый старик с хмурым лицом, — Александр Тропицын, второй страж ложи «Белый Ветер». Добирался через Китай, Индонезию, Чад и Грецию, ехать сразу в Европу не рискнул. С имперцами шутки плохи.

— Это да, — кивнул Франсуа Мерсье, француз. — Мне довелось встречаться с ними, так даже наследник рода де Виллар, а с ними и таковой прилетел, презирает сами основы нашей цивилизации. И… они медленно перекраивают ее, делая подобием своей…

— Об это немного позже! — поднял ладонь англичанин. — Итак, уважаемые господа, в нашем мире произошли события, полностью изменившие его лицо и саму суть нашей цивилизации. Страны, ранее являвшиеся землей обетованной, сведены к полному ничтожеству.