Мы с тобой оба прокляты. Или… Может это не проклятье? – коснулась плеча, пробежалась кончиками пальцев до шеи, к скуле. – Может быть, это благословение?

– Нет, Крис, это проклятье, – он поймал мою руку.

Лёг и потянул за собой. Оказавшись сверху, я перекинула через него ногу. Оперлась о его грудь.

– На тебе слишком много одежды, – Ард спустил мои штаны с ягодиц и смял их.

Эта ласка была настолько же грубой, насколько и жадной. Та часть меня, которая ещё оставалась разумной, сдалась, стена между нами пошла трещинами.

– Так раздень меня, – приподнялась, помогая ему.

Он стащил штаны вместе с трусиками. Путаясь в ткани, я сама высвободила лодыжку. Ард уронил меня на себя.

– Дьявол, – скривился он. Я засмеялась. Прикусила его губу.

– Дьявол – ты, – выдохнула и сразу же впустила его язык. Застонала сквозь поцелуй.

Он держал меня за затылок, изучал мой рот. Дующий из раскрытого окна ветерок щекотал спину, и тут же Ард проводил вдоль позвоночника. Вверх и опять вниз.

– Вот так, девочка, – приподнял мою голову, подтолкнул меня вниз. Я приподнялась и тут же опустилась на него.

– Рихард, – застонала, кусая губы.

Повела бёдрами, приподнялась и опять опустилась. Услышала его глухое довольное рычание. Вверх и вниз.

– Да… да… – вбирала его в себя, вначале медленно, привыкая, наслаждаясь им.

Он накрыл ладонью мою грудь, сдавил, второй – коленку. Пальцы его прошлись по соску. Грудь была такой чувствительной, что я всхлипнула. Прильнула сильнее. Он сдавил, погладил, опять сдавил. Подхватил под ягодицами обеими руками и стал помогать мне двигаться. Быстрее, ещё немного быстрее…

Я постанывала в такт движениям, чувствовала, как он растягивает меня, чувствовала его мощь и готова была раствориться в нём. Насаживаясь, раздвинула ноги шире, позволяя ему входить до упора.

– У меня чувство, – выдохнула горячо, – что я сверху, а главный всё равно ты.

Склонилась и жадно поцеловала, гладя его покрытое щетиной лицо, его тёмные скулы.

– Не знаешь, почему?

– Потому что я всегда главный.

– Сукин сын, – снова прикусила губу. Потихоньку, а потом сильнее, почти до крови. Тут же лизнула и поцеловала. – Ты сволочь, Ард. Всегда был сволочью, но…

– Я всегда любила тебя, – поцелуй. И опять зубами, чтобы тронуть языком. – И сейчас.

Он схватил мои волосы. Намотал на руку. Дёрнул назад.

Я облизнула губы. Тяжело дышала, глядя на него, чувствуя его внутри. Наполненная им, больная им и навсегда благословлённая любовью к нему. Или проклятая этой любовью – я уже не знала сама.

Рихард пропустил мои волосы сквозь пальцы. Ничего не сказал, только провёл по шее, по пульсирующей венке, обрисовал ключицы, дотронулся до подвески.

– Ты можешь помолчать? – прижал пальцы к моему рту.

Я сразу же накрыла их своими. Поцеловала и шепнула:

– Могу.