– Пламя Великой змеи, – прошептала, ощущая, как шевельнулись на затылке волосы. – Я истинная дочь богини! Ведьмами становятся, пытаясь использовать магию созидания, и огонь превращается в лёд. Жизнь – в смерть.

Я тихо рассмеялась, осознав, почему Кендан подстроил всё это. Покачала головой.

– Хитрый змей ты, а не дракон!

Повесила на шею кулон и, включив сотовый, набрала службу спасения.

– Пожар. Запишите адрес…

После написала Наташе коротенькое прощальное сообщение и отложила смартфон. Там, куда я собралась, он не нужен.

Встала посередине мастерской и окинула пристальным взглядом ряд драконов.

– Что, ребята, полетаем?

Скульптуры не ответили, да я и не ждала. Меня немного трясло от возбуждения и страха, но я не давала себе и шанса поддаться панике. Я уже ощущала в себе магическое пламя, и оно не причинило мне вреда. Более того, я вошла в него, но даже не обожглась. Это не обычный огонь от спички, он не тронет дочь Великой змеи!

Черканув на листе, вырванном из альбома для набросков: «Я изменю жизнь дракона» – я скомкала бумагу и закрыла глаза. Сосредоточилась на внутренней силе, как во время лечения Амелоты. Только сейчас я позволила ей сначала разрастись до размеров моего тела, а потом выйти за его пределы.

Ощутив кожей жар, я судорожно втянула воздух. Помня о том, что опалила себе лёгкие (видимо, дым идёт даже от магического огня), задержала дыхание. Вытянув руку, разжала пальцы. Слыша, как трещит, сгорая, бумага, я с трудом сдерживала подступающую панику.

«Боги, я как супергерой из кино», – пронеслось в голове.

Почему-то эта мысль принесла спокойствие, будто я на самом деле обладала суперсилой. Или поверила в это. Не открывая глаз, я дунула на ладонь и снова задержала дыхание.

Стало тихо-тихо. И холодно…

Я посмотрела перед собой, и первое, что бросилось в глаза, – распахнутое окно, в которое ночной ветер вдувал снежинки. Они кружили по личным покоям соэра Кендана и оседали на каменный пол.

Я быстро ощупала на себе одежду, дотронулась до волос и понюхала руки. Гарью не пахло, а значит, моё предположение оказалось правдой. Только сейчас, когда всё было позади, я осознала, как сильно рисковала.

А ещё мне вдруг захотелось увидеть, как это было. И стало жаль, что по малодушию я зажмурилась…

За кроватью что-то зашуршало, и я резко развернулась.

Передо мной стояла Молари – я узнала женщину даже со спины. Хвала небесам, сейчас бывшая любовница Кендана была в платье. Не подозревая о моём присутствии, она рассматривала чей-то портрет. По краю рамки я догадалась, что это было изображение ведьмы Констанции, и улыбнулась.

Портрет стоял у постели Кендана, а это значило, что муж скучал по мне. И этот факт сильно бесил его любовницу, которая явно ожидала, что с моим исчезновением всё вернётся на круги своя.