Мы кончаем одновременно, мокрые, потные, горячие. Опадаем на постель, в которой еще долго нежимся. Кир ложится щекой мне на грудь, лениво поглаживает мой живот:

— Я люблю тебя, княжна.

— Я люблю тебя… магнат, — выдыхаю, ощущая себя абсолютно счастливой.

Закрываю глаза и погружаюсь в теплоту, которая заполняет сердце.

— Вот уж не ожидала, что ты пригласишь меня в гости, Тамина.

— Почему? — улыбаюсь бывшей начальнице.

— Серьезно? Хочешь, чтобы я перечислила причины? Даже не знаю с чего начать. Может быть, потому что так много воды утекло? Почти два года прошло. За которые мы с тобой и не созвонились ни разу. Я, если честно, вся в работе была. Слышала про тебя новости, что замуж ты вышла, и все у вас хорошо. Ребёночек, свадьба. Правда, как поняла скромная, почти без гостей. Поздравляю, кстати.

— Спасибо, Регина, — киваю.

Наша свадебная церемония действительно была более чем скромной. Потому что все еще были в трауре по Андрею. Хотя, я никогда и не хотела ничего пафосного или пышного. Штамп в паспорте и вовсе лишь формальность.

— Я не стала звонить, поздравлять, не хотела чтобы ты подумала, что навязываюсь, — продолжает объяснять Осипова. — Чтобы не подумала про меня, что я не звонила когда все было у тебя плохо, а как только ты магната к рукам прибрала, сразу в друзьях нарисовалась.

— Да, возможно, я могла так подумать, — улыбаюсь.

На самом деле и я не вспоминала про Регину. Так что не было никакой обиды, я не ждала от нее ни помощи, когда меня травили и увольняли, ни поздравлений когда все стало хорошо. Мы не были никогда особенно близки. Но Осипова всегда подкупала меня своей прямолинейностью.

На кухню входит Кирилл, держа на руках сына и Регина сразу переключается.

— Боже мой, а вот и наследный принц! Значит, это наш прекрасный Александр Кириллович? Боже, какой он красивый! Какие глазищи голубые, — Регина осторожно касается ладошки нашего карапуза. Саше она похоже нравится, малыш расплывается в улыбке.

Забавно наблюдать за лицом Регины, когда следом на кухне появляется еще одна малышка, немного хныкающая на руках няни.

— Боже, а это кто? — округляет глаза Осипова, глядя на девочку. Саша тянется к сестренке, которая верещит и просится с рук няни. Но строгий отец быстро успокаивает сына. Няня, строгая женщина сорока лет. Наша спасительница, Владислава Дмитриевна — профессионал со множеством дипломов и рекомендаций. Извинившись, она забирает обоих непосед в детскую.

— Это Аня, наша дочь.

— Дочь? Но как… я слышала только про одного ребенка. У вас была двойня? Ну вы любители сюрпризов! — Регина так ошарашена, что не могу не рассмеяться.

— Нет, все не так.