Катя просто хмыкнула:

— И почему я не удивляюсь? Ну, что молчишь? Рассказывай!

— Не могу, — я едва заметно мотнула головой, чувствуя, как в уголках глаз скопились непрошеные слезы. — Я не могу рассказать, прости. И в полицию мне тоже нельзя.

Девушка молчала долго, по всей видимости, не сводя с меня внимательного взгляда, размышляя над сложившейся ситуацией. И я бы не удивилась, если бы она тут же выставила меня вон, ну или сдала на руки врачам скорой помощи, а потом благополучно забыла.

Но, к моему удивлению, Катя отреагировала совсем иначе.

Негромко сматерившись, она просто начала обрабатывать мою руку там, где были многочисленные порезы от стекла.

И уже потом, когда я чуть не отключилась, девушка, закончив перевязку, уселась прямо на край стола с необычным вопросом и совершенно спокойным тоном:

— Ну и? Что делать-то будем?

— Я думала, ты меня выгонишь, — я с недоверием посмотрела на медсестру, не сразу поверив в сказанное. Даже слипшиеся намертво глаза открылись как-то сами собой.

— Ты во мне когда монстра разглядеть успела? — вскинула брови та. И, сложив руки на груди, усмехнулась. — Я клятву Гиппократа давала вообще-то.

В Китае вообще есть занятная традиция: тот, кто спас кому-то жизнь, должен потом пожизненно заботиться об этом человеке. Я, конечно, не житель Поднебесной, но гнать изувеченного человека — это не мой профиль. Это все равно, что тебя добить. Слабый сотряс мозга еще можно вылечить в домашних условиях, да вот рентгена и аппарата для ЭМРТ у меня в кладовке, извини, не завалялось. К тому же, не слишком промахнусь, если скажу, что у тебя сломано пара ребер. Тебе нужно в больницу, Лиз. Вызвать «скорую» лишь вопрос времени, я все равно это сделаю.

— Я понимаю, — с трудом сев, выдавила я из себя. Не знаю, что вколола мне моя спасительница, но чувствовать себя я стала гораздо легче. И даже сумела дотянуться до пачки влажных салфеток, лежащих на углу стола. — Но там меня могут найти. Я очень… нежеланный свидетель, Кать. Днем, когда будет многолюдно, я уйду, не хочу, чтобы ты пострадала.

— Уйдет она, ага, — закатила глаза Катя. — Ты только из-за укола сейчас шевелиться можешь, а ведь это ненадолго. И вообще, на что ты рассчитываешь? Если ты каким-то образом влипла в криминальную историю — а ты в нее влипла — так просто всё не закончится.

Тебя наверняка будут искать, в ментуру идти опасно… а влиятельных друзей у тебя, как я понимаю, нет? И денег скорее всего тоже.

— Почему ты так легко говоришь об этом? — благодаря временному прояснению в голове, мыслить я могла довольно четко. И не могла не заметить, насколько Катерина играючи восприняла всё сказанное, не испугалась и даже не слишком-то удивилась, если честно.

Либо она не верила в мою версию событий, либо…

Когда-то уже с этим сталкивалась.