— Лера положила глаз на конкурс и хотела прибрать его к рукам, — вспышка озарившая сознание, болью отозвалась в сердце.

И я уже взглянула на всю эту ситуацию под другим углом с учётом главного признания. Но много деталей и нюансов все равно не укладывались в моей голове.

— Когда я подписывал документы о передаче конкурса и его прав на имя Леры в обмен на твою свободу, я ни минуты не сомневался в принятом решении, — я побелела, услышав эти слова.

Артём смотрел мне в лицо и на том и, правда, не было и тени сожаления. Я безоговорочно верила ему, какой смысл был ему обманывать меня? И тот удар Арчи в лицо…

— Если бы я и раньше знал, что нас будут ждать вот такие вот приключения, то отдал бы его ещё раньше. Не задумываясь и минуты…

— Я не знала, — тихо произнесла я.

Не по своей воле я стала марионеткой в чужих играх, которая лишила Артема в итоге своего «детища».

— И, да, я мог бы обернуть все в свою пользу, и обвинить Леру во многих вещах, которых бы хватило на место в изоляторе, в котором ты провела ночь. Но я точно уверен, что с этой войной и противостоянием сделал только хуже. Я устал от конкурса, устал от этого ритма, — я вспомнила о словах Артема, когда-то он уже говорил мне об этом, кажется, ещё в Волгограде. — И теперь я просто хочу начать все с нуля. Вместе с тобой. Лера нашла мое слабое место и пошла ва-банк. Я отдал ей права на конкурс и свою долю без раздумий, потому что самое главное и нужное в моей жизни находится в этой комнате, напротив меня. И если ты решишь уйти после всего что случилось, я пойму тебя и отпущу. Но знай, я не виноват, и отдал бы все за твоё благополучие, — на мои глаза навернулись слезы, и я снова задрожала, едва не упав на пол от всех откровений, что свалились на меня.

Поджав губы я схватила Артема за руки и бросилась к нему на шею, крепко обнимая. Я обещала себе не плакать и держалась очень долго, но сейчас все эмоции переполнили меня через край и выплескивались наружу, находя свое освобождение в мокрых дорожках на моих щеках.

— Прости меня, — Артём гладил меня по спине, успокаивая.

Не помню, в какой из моментов я оказалась на его руках, и как он укачивал меня и гладил по голове, будто я была маленьким ребенком. От переизбытка всех эмоций мне казалось, я просто сойду с ума. Теперь я все понимала, понимала, что Артем стал такой же марионеткой в чужих руках, как и я. И разве могла я уйти от него после такого поступка, после его слов и признаний? Я так его любила, сильно безгранично, что одна только мысль уйти и отказаться от него вызывала боль и нескончаемое отчаяние.

— Я думала… — я заикалась и не могла вымолвить толком и слова. — Мне казалось, что… — Артем покрывал мое лицо легкими поцелуями. — Я… — но он не давал мне произнести и слова.