Она попросила меня прийти и все тебе объяснить.

– Я знаю, что их продала Шила, – ответил Морган. – Вчера ночью я был так зол, что почти ничего не соображал. Я испугался, что все планы, которые я строил по поводу нашего с тобой будущего, – это просто воздушные замки, что ты все равно собираешься от меня уйти. Но этим утром я, слава Богу, уже немного опомнился. Как только я понял, что доверяю тебе, и поверил твоему слову, что ты не продавала своих акций, оказалось очень легко выяснить, кто именно это сделал. Достаточно было пары звонков, чтобы узнать, что это дело рук Шилы.

Брук опустила глаза на свои руки. Увидев, насколько тесно переплетены ее пальцы, она заставила себя их медленно разжать. В ней начала расти надежда, наполняя ее сердце радостью. Брук изо всех сил старалась подавить эту надежду, боясь, что она что-то неправильно поняла. Ей страшно было просить Моргана пояснить его слова. Неужели он действительно говорит, что очень хотел восстановить их отношения? Неужели он действительно хотел сказать, что вел себя так неразумно потому, что испытал боль, заподозрив ее в предательстве? Брук нервно откашлялась.

– Шила попросила меня объяснить тебе, почему она продала свои акции. Она не хотела действовать у тебя за спиной, Морган, но ей срочно понадобились деньги…

Морган прервал ее длинным забористым ругательством, которое произнес чуть слышным шепотом. Это было совсем на него не похоже.

– Сейчас меня меньше всего волнуют Шила и ее объяснения. – Морган пристально посмотрел на Брук, и его строгие линии скул покрылись легкой краской. – Меня волнуешь только ты, – добавил он.

Казалось, Морган пристально рассматривает кипу папок, поэтому он не заметил, как во взгляде Брук вдруг ярко вспыхнули чувства, которые она больше не могла прятать. Он неуверенно прошел через кабинет к окну и открыл жалюзи, глядя на огни Бостона, сиявшие внизу.

– Я этим утром немало передумал, – сказал он. – Я вспомнил все то, что ты сказала мне вчера, и решил, что мне пора заново рассмотреть всю мою жизнь. Поэтому сегодня утром я созвал специальное заседание совета директоров и сообщил им, а также банкирам и администраторам «Кент Индастриз», что я намерен продать половину моих акций конгломерату.

– Что ты намерен сделать?! – Брук вскочила с кресла, недоуменно уставясь на мужа. – Нет, я совершенно тебя не понимаю! Кажется, ты только что сказал, что намерен продать часть своих акций конгломерату? Но разве ты весь прошлый месяц не бился отчаянно, лишь бы только другие не сделали именно это?

– Я решил поменять стратегию, – отрывисто ответил он. – Теперь я решил продать свои акции.