Она увидела, как он негромко сказал что-то собравшимся вокруг него людям и «прошел через комнату к ней.

– Твое появление здесь для меня полная неожиданность, – сказал он вместо приветствия.

– Надеюсь, приятная.

Возможно, коллегам его голос мог показаться нормальным, но Брук сразу же почувствовала в его словах тревогу.

– Шила попросила, чтобы я кое-что с тобой обсудила, и я решила, что это легче будет сделать у тебя в кабинете. – Его напряженность передалась ей, и она почувствовала, как ее голос дрогнул. – Я не ожидала, что здесь окажется столько народа.

– Совещание практически закончилось, – сказал Морган. – Через пять минут здесь уже никого не останется. Половине присутствующих надо успеть на самолеты, а остальные весь день работали без передышки. Если ты зайдешь ко мне в кабинет, я очень быстро к тебе присоединюсь. Брук посмотрела на его плотно сжатые губы и напряженные плечи, и решимость начала ее оставлять.

– Тебе нет нужды ради меня прерывать совещание. Может, нам лучше будет поговорить позднее?

– Нет, – резко ответил он. – Нам надо поговорить сейчас. – При этих словах тело его напряглось, и Брук с острым изумлением поняла, что Морган волнуется еще сильнее, чем она. Он быстро отвернулся. – Я приду через пару минут, подожди меня в кабинете…

Когда Морган вошел в свой кабинет, решительным жестом закрыв за собой дверь, Брук не знала, как начать разговор. В течение дня она несколько раз повторяла про себя, что ему скажет, но сейчас тщательно подготовленные слова разлетелись куда-то, так что в голове у нее стало пусто. Почему-то странная апатия овладела ею.

– Все ушли, – сообщил он. – Даже моя секретарша. Нам никто не помешает. В этой части здания не осталось никого, кроме нас двоих и охранников.

Брук еще раз попыталась вспомнить начало подготовленной заранее речи, но это было совершенно безнадежно.

– Как прошло совещание? – спросила она, радуясь, что придумала какую-то более или менее осмысленную фразу. – Все было удачно?

– Наверное. – В его голосе послышалось нетерпение. – Я хотел поговорить о вчерашней ночи, – сказал Морган, – Брук, насчет того, что произошло между нами… Ты была абсолютно права, когда на меня рассердилась. Как только Анджела упомянула о том, что к продаже были предложены акции, я моментально решил, что ты заманила меня в коттедж для того, чтобы со мной нельзя было связаться по телефону. Это был совершенно беспочвенный вывод, и я вел себя отвратительно.

Его извинение было настолько неожиданным, что Брук несколько секунд могла только молча на него смотреть. Она попыталась сформулировать четкий ответ, но в голове у нее по-прежнему было возмутительно пусто.

– Я не продавала свои акции! – выпалила наконец она. – Их продала Шила.