Тумар хмыкнул, выслушав мои планы. Он явно не ожидал, что я настолько продумала свои шаги.

— Не переживай, я знаю хорошего Мастера. Да и насчет ювелира с ним можно посоветоваться. А вот лошадь тебе лучше выбирать с Лорином — у парнишки просто дар на животных… эльфийская кровь дает о себе знать.

Кивнув, расслабилась и погрузилась в свои мысли. Тихо поскрипывала телега, я полулежала, облокотившись на бочку с чем-то булькающим и держа лук на коленях. Краем глаза заметила движение в траве… «А вот и наш ужин пожаловал! Надо же отрабатывать дорогу», — мелькнула в голове мысль, а руки уже действовали: лук натянут, поправка на ветер, и вот уже стрела нашла свою цель. Я соскочила с облучка телеги и поспешила к добыче. Странная животинка, похожая на очень крупного зайца, с куцыми ушками и пушистой, вьющейся шерсткой песочного цвета, была мертва. Подняв будущий ужин, бегом отправилась в сторону повозок.

— Отличный выстрел, — кивнул Тумар.

Я сгрузила добычу в телегу и хищно посмотрела на привязанного ко второй телеге жеребца. Мне не помешал бы урок верховой езды,… а то весь мой опыт состоял из нескольких верховых прогулок, на которые мы отважились с подругой, отдыхая летом в Анапе…

Часа через четыре, свернувшись калачиком между свертками и бережно устраивая пострадавшие вторые девяносто, я невесело размышляла, что верховая езда — явно не мой конек. По моему предвзятому мнению жеребец полностью оправдывал свою кличку — Дубс. Говоря откровенно, на лошади я держалась как мешок с картошкой… правда, когда коник двигался шагом, то производила вполне приличное впечатление, но стоило ему пойти рысью или перейти в галоп, и я вцеплялась в луку седла, сползая на бок и издавая жалобные стоны, как получившая флюс баньши. Что-то мне нерадостно подсказывало — это зрелище Лорин не обменяет даже на дюжину билетов в балаган.

Я проснулась от резкой остановки. Похоже, что у нас первый привал. Осторожно соскочив с повозки, подняла вопросительный взгляд на Тумара. Он кивнул на Лорина:

— Решайте, кто готовит еду, а кто собирает хворост для костра.

Я предпочла хворост, а парнишке досталось приготовление пищи. Тумар распрягал лошадей, давая им возможность попасись. Солнце чуть склонилось к горизонту, по моим прикидкам было около трех часов пополудни. Значит в дороге мы часов девять… «Да, матушка, горазда же ты дрыхнуть!» — проснулся внутренний голос. Мысленно фыркнув в ответ, я пошла в сторону леса.

Через полчаса, взъерошенная и мокрая, как мышь, я аккуратно продиралась в сторону бивуака с большой вязанкой хвороста. Ближе к дороге лес стал редким, и идти было гораздо легче. Я услышала голоса.