Но если бы не утренний артиллерийский удар, их могло бы быть больше, гораздо больше.

А позади танков густой серой волной из окопов поднимается пехота гуннов. Началось! Сопровождающий нас русский офицер спокойно говорит, что тут по позициям всего одной советской стрелковой дивизии наносит удар 24-й моторизованный корпус немцев, полностью восстановленный после зимних поражений и состоящий из двух танковых, одной моторизованной и двух пехотных дивизий усиления, приданных из состава 2-й немецкой армии. Почти пятикратное численное превосходство гуннов.

Смолкшая было на мгновение дальнобойная русская артиллерия перенесла огонь из глубины на атакующих нацистов, и почти сразу же к ней присоединяются молчавшие ранее пятидюймовые русские гаубицы и тяжелые минометы дивизионного звена, чьи позиции расположены прямо за нашими спинами на второй полосе обороны.

Трехдюймовые пушки полкового звена, расположенные совсем рядом с нами в так называемых противотанковых опорных пунктах, пока молчат. Нам сказали, что их очередь наступит позже, а пока нужно отсечь немецкую пехоту от прикрывающих их танков, заставить ее залечь, а потом повернуть к своим окопам. Ведь без пехотинца танк слеп, глух и является легкой добычей для вражеского солдата, вооруженного обычной ручной гранатой или бутылкой с коктейлем Молотова.

Русские пяти– и шестидюймовые гаубичные снаряды густо рвутся на высоте тридцати-сорока футов над головами немецкой пехоты, пятная воздух яркими багровыми вспышками и черными шапками дыма. От такого огня невозможно укрыться, просто упав на землю, потому что осколки и ударная волна обрушиваются на нацистскую пехоту сверху.

На этом фоне не такие уж и частые разрывы русских тяжелых осколочных мин выглядят не так страшно. Но и они вносят в немецкие ряды ужасное опустошение.

Открытые сверху бронетранспортеры не дают надежного укрытия немецким панцергренадерам. Несколько этих легкобронированных машин уже остановились, очевидно поврежденные крупными осколками, а две или три горят чадным пламенем. Вот шальная мина попадает на моторное отделение немецкого танка. Взрыв, чадное пламя, и столб густого темно-серого дыма, указывает место, где упокоились еще пятеро нацистов, возомнивших, что именно они будут править миром.

А русская противотанковая артиллерия пока молчит. Немецким танкам остается пройти семьсот метров до русских окопов… пятьсот… двести… Русские гаубицы снова перенесли огонь вглубь, чтобы не задеть своих, а противотанковая артиллерия молчит, очевидно желая подпустить врага на пистолетный выстрел, чтобы бить наверняка толстокожие машины немцев. Гунны несут огромные потери в пехоте, усеивая это поле смерти своими телами.