Если б все было так, как меня клятвенно заверял Рамзи, то мы б уже давно вернулись в Южную Африку. Кроме того, был у меня один знакомый офицер, который втайне сохранил у себя всеволновой приемник и слушал “Свободную Британию”, вещающую с русской территории, и “Голос Москвы” на английском языке. Так вот он утверждал, что, судя по русским сводкам, немцы разгромлены, как французы в сороковом, и их потери превысили все мыслимые и немыслимые цифры. С другой стороны, стал бы Гитлер объявлять у себя в Рейхе трехдневный траур, если бы речь шла о каком-то мелком поражении, которое можно легко исправить».

Но вслух я этого решил не говорить, ограничившись лишь вопросом:

– Минеер Бота, вы, кажется, сказали, что у вас две новости. Давайте теперь плохую.

– А почему вы думаете, что новость будет обязательно плохой? – раздраженно спросил у меня Бота.

– Иначе вы бы с ней не тянули, – ответил я, – и не предваряли той, которую сами же назвали хорошей.

Бота чуть опустил глаза и тихо сказал:

– Мы получили распоряжение от начальника нашей миссии, Робби Лейббрандта – вы же знаете, что он наш будущий премьер-министр, – согласно которому Второй Блумфонтейнский полк и другие наши части, ныне находящиеся в Англии, будут отправлены на Восточный фронт на помощь немецким и союзным войскам, борющимся с гидрой коммунизма.

– Минеер Бота, – у меня от такой новости даже во рту пересохло, – в законе от 25 мая прописано, что наши части не будут участвовать в боевых действиях на Восточном фронте!

– Увы, майор, кроме как в случае крайней опасности. А именно это исключение указано в законе. Минеер Лейббрандт согласился с доводами господина Рамзи и одобрил вашу отправку на Восточный фронт.

Если бы это требование поступило от самого Рамзи или любого другого британского чиновника, я б просто отказался его выполнять. Но когда оно исходит от своих людей, тем более имеющих на это право… Я внимательно посмотрел на Боту и отчеканил:

– Минеер Бота, если нам не суждено будет оттуда вернуться, то, помяните мое слово – первого января следующего года никто нам независимости не даст. Более того, то, что случилось совсем недавно на Восточном фронте, это начало чего-то ужасного, означающего конец цивилизации в том виде, в каком мы ее знаем. Это что-то вроде нашествия Алариха, захватившего и разграбившего Рим.

Не знаю, услышал ли меня мой ливерпульский друг, но приказ есть приказ, и позавчера нас привезли в Дувр. А вчера мы пересекли Ла-Манш на пароходах. Рассказывали, что советские подлодки в последнее время начали пошаливать в Канале, но, к счастью для нас, все обошлось. Только высоко в небе над нами прошел их большой четырехмоторный разведчик.