В конце концов я не выдержал, повернулся к глазевшим на нас прохожим и сказал им на африкаанс:

– Благодарю вас, дамы и господа, за все ваши советы!

Разговоры тотчас же прекратились, а кое-кто из наиболее смелых бочком-бочком стал отползать в узкие переулки между домами. Испугались, значит… Ведь мы могли, конечно, потребовать вмешательства полиции. Но откуда им знать, что мы не кляузники, а «Стормйаарс», и нам такое не к лицу. Тем более многое из того, что они про нас говорили, увы, было чистой правдой.

Несколько дней назад ко мне пришел тот самый человек, с которым я когда-то встречался в Ливерпуле.

– Майор Гроббелаар, здравствуйте, – произнес он, вежливо приподняв шляпу.

– Здравствуйте, минеер… – немного замявшись, ответил я. – Очень рад вас видеть, вот только, простите, я не знаю вашего имени…

– Ну да, конечно, – усмехнулся незнакомец, – ранее вам не нужно было его знать. А теперь я представлюсь. Меня зовут Виллем Бота. Я секретарь южноафриканской миссии в Лондоне. И у меня есть для вас две важные новости.

– Слушаю вас, минеер Бота, – настороженно произнес я.

– Первая новость хорошая, – сказал Бота, – вас решено наградить Крестом Виктории.

И он, достав орден из обклеенной бархатом коробочки, приколол его к моей груди. Я лишь невесело усмехнулся. А чем наградят тех парней, которых русский ОСНАЗ, как баранов, вырезал на заднем дворе Букингемского дворца? Какую награду получат те, кто был размазан по стене взрывом минной ловушки, и те, кто стал инвалидом в результате ранения отрикошетившими от стены маленькими стальными цилиндриками? Говорят, что в последнее время такие адские машинки начали все чаще и чаще появляться на Восточном фронте, и устанавливали их русские лесные бандиты. Страшное и негуманное оружие, которое должно применяться только против англичан. Нам бы такое в «Стормйаарс».

Но вслух я сказал совсем иное:

– Хотелось бы вместо него получить какой-нибудь орден Южного Креста, или как там еще будут называться наши ордена…

– Спокойствие, – вскинул голову мистер Бота. – Независимость мы получим уже первого января следующего года…

– Если нам ее дадут, – желчно произнес я, – сводки с фронта таковы, что кажется, мы, сменив флаг, вляпались при этом в дерьмо. Русские показали, что летом они могут воевать ничуть не хуже, чем зимой, и Гитлер потерпел от них очередное поражение.

– Но ведь наша независимость прописана в документах! – воскликнул минеер Бота. – И у нас даже появилось свое посольство. Пусть оно пока и называется всего лишь миссией. А все неудачи на фронте, безусловно, всего лишь временное явление. Бои идут далеко от нас, на востоке, и нам совершенно не о чем беспокоиться.

«Да, – подумал я, – слыхал я про обещания этих самых англичан.