Но у меня вновь появлялось чувство загнанности, когда стены сжимаются и давят, давят на меня.

И словно в доказательство всем моим мыслям под подушкой завибрировал телефон. Я замерла, а потом разозлилась. Как же меня это всё достало! Я схватила сотовый и выскочила в коридор.

— Какого хрена тебе вообще от меня надо?! — зашипела я в трубку, проклиная Олега и злясь на себя, за свою же эмоциональность.

— Эй-эй, спокойней давай, — попросил меня знакомый голос, который к моему глубочайшему удивлению не принадлежал Першину. — Слушай, у меня прям дар. Я тебе ещё и слова не успел сказать, а уже бешу.

— Стас? — растерялась я.

— Я. А что, ждала кого-то другого? Если так, то мне как… начинать беспокоиться, что есть кто-то ещё, кого ты ненавидишь так же сильно как и меня? Или ты в принципе со всеми такая «добрая»?

В душе зародилось предательское чувство радости вперемешку с уже знакомым трепетом.

— Ты время видел?! — наехала на него, но уже более миролюбиво.

— Всего лишь два часа ночи. Ты же в баре ещё и не в это время освобождаешься.

— Ну так и я не в баре…

— Ну так ты и не спишь.

Я упёрлась лбом в прохладную стену и зажмурилась. Как же мне хотелось спросить, что ему надо от меня, но это бы означало, что у нас с ним могут быть общие дела. Но признавать это я не собиралась, поэтому хранила стоическое молчание.

— Вера, — очень тихо позвал он меня.

— Да? — почти шёпотом спросила я.

— Очень нужна твоя помощь, — в его голосе больше не было привычной игривости или лёгкости, Стас был предельно серьёзным и собранным. — Мне, правда, больше не к кому обратиться. Если я подъеду сейчас к твоему общежитию, сможешь выйти?

— Поздно уже… — предпринимаю я последние попытки отбиться.

— Знаю. Но другого времени у меня уже нет.

Пока Стас был в пути, я натянула на себя спортивные штаны и очередную толстовку. В ночное время все официальные входы-выходы в общежитие были закрыты. Но мне, работающей ночами и в принципе пренебрегающей правилами, в своё время пришлось искать иные пути проникновения. Впрочем, что тут было искать, если множество поколений студентов уже всё сделало до меня. Я вышла на пожарную лестницу и, быстро перебирая ногами, спустилась на второй этаж. Эта лестница была известна не только как местная курилка, но и именовалась в студенческой среде никак иначе как «Путь к свободе». Дело было в том, что лестница обрывалась ровно на пролёте второго этажа, который вместо продолжения в виде ступенек на первый имел люк в полу этой самой площадки. По идее пожарный люк в нарушение всех требований безопасности должен был закрыт на большой амбарный замок, ключ от которого доблестно хранился у коменданта. Вот только упорные студенты уже давно снесли не только сам замок, но и проушины, за которые он цеплялся.