— Мия, давай договоримся сразу, к финансам Фон-Росселей я не хочу иметь никакого отношения, — предупредил ее бывший и будущий супруг, и Саломие оставалось только вздыхать, надеясь на то, что когда родится дочка, он оттает и станет относиться к состоянию Фон-Росселей более благосклонно.

А еще она надеялась на своих юристов. Им было дано задание так составить брачный контракт, чтобы Елагин сам не заметил, как принял в управление компанию со всеми вытекающими последствиями. Но прежде им предстояло пожениться.

Во избежание бюрократических проволочек было решено не восстанавливать брак, идентифицируя Сальму Фон Россель с Соломией Елагиной, а заново заключить брак между Фон-Россель и Елагиным. Свадьбу собирались гулять в «Иллюзии» на Мальдивах, взять с собой планировали родителей и Семаргина с семьей. Саломия по-прежнему стеснялась своих шрамов, потому и круг гостей был настолько суженным.

Никита и здесь не вмешивался, сказал лишь, пусть ходит как хочет. Без повязки, с повязкой, в парандже, в скафандре. Как ей комфортно, так пусть и ходит, для него она в любом случае самая красивая и единственная. Это было самое главное, поэтому дома она не пряталась, но на людях все же предпочитала прятаться под маской.

Жили они в квартире Никиты, Саломия предлагала поселиться в ее особняке, но Никита не захотел. От города далеко, иногда ему нужно задержаться в офисе, придется приезжать домой ночью, и Саломия безропотно подчинилась. Зато он предложил проводить там выходные, и вот уже вторую неделю с вечера пятницы по утро понедельника они втроем уезжали за город.

Даньку временно поселили в гостиную. Почему временно, потому что Елагин собрался строить дом, и Саломия снова с ним согласилась, хотя вполне могла купить готовый. Но для него было важно сделать это самому, и она не перечила. Правда, выбирать участок под застройку зимой было как минимум недальновидно, поэтому договорились, как только сойдет снег, вернуться к этому вопросу.

— Какой ты хочешь дом? — спрашивала Саломия.

— Такой, чтобы мне не пришлось бродить по дому в поисках тебя полдня, — отвечал Никита, — или тебе хочется что-то монументальное?

Саломия отрицательно качала головой, она так и не привыкла к огромным особнякам Фон-Росселей, слишком им там с Данькой было пусто и одиноко, а Никита добавлял:

— Я хочу натыкаться на детские игрушки, все время видеть тебя, обнимать тебя. Ну выстроили родители трехэтажный дом, а теперь он зачем им нужен? Разве что внуков есть куда подбрасывать.

И Саломия снова соглашалась со своим любимым мужчиной. Когда Даньку отселили, тот сначала надулся, но Никита нашел самый действенный способ — ложился спать вместе с сыном на диване в гостиной и не уходил, пока мальчик не засыпал.