Вот тетя Клава подоила свою пеструю Майку и разбавляет молоко водой из колодца, прежде чем нести его нашим соседям-дачникам. Вот тетя Зина, наша московская соседка, развешивает стираное белье на веревках и смотрит в нашу сторону. Она все лето печет пироги и стирает белье. Она очень хочет показать нашему папе, какая она хорошая хозяйка. Не то что наша красивая мама. Тетя Зина еще в третьем классе влюбилась в нашего папу, который учился тогда в седьмом классе, и хотела выйти за него замуж после школы. Но папа женился после школы на маме. И уже много лет тетя Зина старается показать, как он ошибся. Что она печет прекрасные пироги и красиво стирает белье. В папин бинокль все это видно: и красивые пироги, и прекрасные занавески и скатерти. Тетя Зина даже сумела стать нашей соседкой в этом дачном поселке, чтобы и здесь покорять нашего папу. Она очень настойчивая, но никак не поймет, что у нее нет никаких шансов. Потому что для нашего папы никого нет лучше нашей мамы. Ну и нас с Алешкой.

И еще на нашем чердаке есть свеча в подсвечнике и коробка спичек. Потому что электричество в поселке очень неустойчивое. Его иногда отключают. Перед дождем, во время дождя и после него. Иногда утром, иногда днем, а бывает и вечером. И тогда мы сидим при свечах и старой керосиновой лампе.

И вот в один такой мирный вечер что-то началось, чего мы еще не знали. Никто из нас не знал, кроме Алешки. Да и он только чувствовал какую-то возможную пакость.

Мы сидели возле окна при лампе и свечах. В окошко стучались ночные бабочки, за окошком мягко, как осторожная кошка, подкрадывалась летняя ночь. Папа прятался за газетой, пытаясь читать ее при слабом свете. А мамино лицо в этом свете казалось старинным портретом. Не зря наша мама – самая красивая в нашем микрорайоне и в нашем дачном поселке. И не зря Алешка как-то пошутил: «Дим, а наш папа – молодец, скажи! Такую клевую маму нам выбрал». На что мама тут же ответила: «Это я вам такого клевого папу выбрала!» «Обои хороши, – буркнул Алешка. – Стопудово».

Значит, было так… Папа дремал, прячась за газетой, я любовался потеками воска на свече, Алешка листал какую-то книгу и недовольно ворчал, а наша красивая мама романтически вздыхала:

– Как хорошо! Телевизора нет, вся семья в сборе, злобные комары гибнут возле лампы… – Для мамы комары страшнее лягушек. Она говорит: «Лягушки тоже противные, но они хоть не кусаются». – Соловьи поют…

– Пап, – вдруг врезался Алешка, – ты в Германии был?

– Сто раз. – Папа с удовольствием сложил газету. – А что?

– Там соловьи водятся?

– Сколько хочешь. Сто штук.

– А они там на каком языке поют? На германском?

– Алексей! – очнулась от мечтаний мама. – Все соловьи поют одинаково, по-соловьиному. Хоть сто раз.