Аня молча поднимается с места и по звукам я догадываюсь, что она направилась в душ. Вода льется, а я продолжаю сидеть на балконе и курить. Не выдерживаю и наливаю себе вина.

Через 15 минут жена возвращается на балкон в белом отельном халате. Дует ветер, поэтому в нем не жарко. От меня не укрывается то, как Аня провожает взглядом мой глоток вина. Но никак это не комментирует, что уже радует. Наливает себе.

— А теперь позволь мне спросить, откуда ты знаешь, что я ездил с Олесей в Таиланд? — все-таки задаю интересующий меня вопрос.

— Видела у нее фотографию в соцсетях.

— Ты смотрела ее соцсети? — изумляюсь.

— Да, после того, как ты притащил любовницу на нашу дачу, а я потом ее блондинистые волосы собирала по всему дому. — Жена поворачивается ко мне лицом. — Знаешь, я никогда не водила любовников к нам домой.

Ее слова звучат с укором. И надо сказать, со справедливым укором. Я действительно привозил Олесю на нашу дачу. Это было только один раз, но все-таки было.

— Извини… — это все, что я могу сказать сейчас.

Вообще, странный разговор. Вчера у нее была истерика, сегодня она решила выяснить отношения, причем я даже не понял, по какой причине. Она допивает оставшееся в бутылке вино и встает с места, но не удерживает равновесие и почти падает. Я успеваю подхватить ее за талию.

Аня проходит в номер, я захожу следом за ней. Она слышит мои шаги сзади и резко оборачивается.

— Скоро ты будешь свободным человеком, Юра, и сможешь возить Олесю на дачу, сколько захочешь, потому что это уже будет ваш с ней дом.

— Я тебе еще раз говорю, что порвал с ней. — Делаю к Ане уверенный шаг и притягиваю к себе за талию.

Она не сопротивляется. Послушно стоит в моих руках и смотрит ровно в лицо.

— Неужели ты ревнуешь? — догадываюсь и не могу удержаться от улыбки. Вот именно такой Аня была тогда, 10 лет назад, когда я общался с Мариной.

— Прямо-таки никогда? — вскидываю бровь.

Она порывается что-то еще ответить, но я не даю. Кладу ладонь ей на затылок и притягиваю к себе для поцелуя.

Меня приговаривают к трем месяцам исправительных работ и лишают водительских прав на два года. Судебное разбирательство проходит очень быстро: камеры видеонаблюдения засекли все мои нарушения, свидетели дали показания, в моей крови был найден алкоголь, а сам я полностью признал вину и раскаялся.

Так как я трудоустроен официально, то мои исправительные работы проходят у меня же в фирме. В итоге все наказание сводится к тому, что я каждый день делаю то, что и так всегда делал, но государство удерживает из моей зарплаты 10 %. Прокурор просил удерживать максимальную по закону сумму — 20 % — но суд принял во внимание наличие у меня двух несовершеннолетних детей.

Самое ужасное во всей этой ситуации, что мне два года придется ходить пешком.