— Прошу прощения! Только что мы получили информацию, что на месте репортажа произошел взрыв огромной силы! Других сведений мы пока не имеем, но постараемся предпринять все меры, чтобы обеспечить своевременное получение новостей! Оставайтесь с нами!

На экране потянулись кадры из прошлых телерепортажей. Показывали лидеров оппозиции, митингующих… иногда там появлялся президент или премьер-министр — каждый раз снятые с какого-то неверного ракурса. Никак не могу причислить себя к мастерам фото- или киносъемки, но, наверное, я сам снял бы лучше…

— Экстренное сообщение! На месте лагеря оппозиции произошел взрыв! По неподтвержденным данным, взорвалось неустановленное взрывное устройство! Имеется большое количество пострадавших, есть погибшие!

На экране замелькали кадры — оператор снимал прямо с рук, камера дрожала и ходила ходуном. Да уж… не слабо ребятам досталось… Этот парень точно уже не жилец — ногу по бедро оторвало. И вон та девушка — там вообще все плохо…

На место происшествия вызвали саперов, оцепили всю площадь… Словом, все как обычно.

Изредка заглядывая в комнату дежурного, я продолжал ходить по части туда-сюда, никакое ЧП в городе моих обязанностей не отменяло.

А там транслировали жуткие картинки. Крупным планом показывали оторванные руки-ноги, груды какого-то тряпья (чем это было раньше?) и кровь. Повсюду — на асфальте и листьях кустов, на стволах уцелевших деревьев.

События принимали нешуточный размах. К вечеру на место взрыва выехал даже президент — выразить свои соболезнования родственникам погибших и уцелевшим митингующим.

Камера показала и его — целеустремленно шагающего между обломками и поваленными деревьями.

На том месте сейчас парк.

Парк имени президента.

Все прочие, кто оказался в этот момент рядом, такой чести не удостоились. Остались только три столбца фамилий на памятнике, который теперь стоит в том самом парке.

Как оказалось, в газовой магистрали своего часа дожидалось еще одно взрывное устройство — гораздо более мощное. Взрывом выкопало в земле двухсотметровую траншею. Вокруг не осталось почти ничего — отлетевшую камеру сняли с крыши дома в ста метрах от места расположения операторов.

Виновников этого теракта впоследствии никто и не отыскал.

А премьер-министр до Москвы не долетел…

Его вертолет исчез с экранов радаров. Дальнейшие поиски ничего не дали — винтокрылую машину так и не нашли… Во всяком случае, тема эта заглохла очень быстро.

Вот и началась чехарда. Стремясь выглядеть легитимно и правильно перед лицом Запада, наша Дума ничего не придумала лучше, как допустить на все избирательные участки и во все комиссии иностранных наблюдателей.

Никто не набрал нужного количества голосов, чтобы одержать убедительную победу с первого захода.