Ну, а пока не разобрали…

Успеваю выстрелить всего два раза, положив гранаты в скопление солдат, и меня снова загоняют под подоконник. Путь один — наверх.

— Жильцы дома! Вспомогательный корпус проводит спецоперацию по нейтрализации террористов! Просим всех мирных граждан покинуть помещения и выйти во двор — вас проводят в безопасное место! Мы прекращаем огонь!

И точно — огонь стих.

Значит, у меня есть еще несколько минут.

Щелкает замок двери — поворачиваюсь туда, держа оружие на изготовку.

Молодой парень. Глаза настороженные, явно испуган, но виду не подает.

— Иди, — поднимаю оружие стволом вверх. — Я не стреляю, видишь?

— А они? — кивает он в сторону окна.

Выглядываю из-за угла. Здрасьте, даже телевидение нарисовалось. Нет, под камерами даже корпус стрелять не станет.

— Там телевизионщики, при них не станут. Идите.

Из соседних дверей тоже выходят люди. Как их тут много! А я и не ожидал, думал, что Варенцов какое-то полуобитаемое здание выберет для своего гнезда.

Они быстро пробегают мимо, некоторые оборачиваются и внимательно меня разглядывают.

— Вы Волин? «Имперец»? — спрашивает меня какая-то тетка.

— У меня в квартире есть выход на черный ход! Дверь я открыла — уходите туда!

— И у меня… — откликается седоватый дедок. — Вон та дверь!

— Спасибо. Но мне уходить нельзя.

Люди выходят из подъезда и пересекают двор. Цепочка скрывается за бортами бронетранспортеров — их уже три штуки, тесный двор весь забит техникой. Солдат не видно совсем, пары десятков покойников «помогальникам» хватило, чтобы не посылать их более на штурм.

— Господин Волин! — снова орет мегафон. — Высылаем парламентера, не стреляйте!

Хотят уговорить меня сложить оружие?

Из-за брони показывается грузный немолодой мужик. Явно офицер, причем, судя по всему, вояка тот еще.

Он снимает каску, сбрасывает бронежилет. Поворачивается, демонстрируя отсутствие оружия. Достает из-под погона пилотку, расправляет ее и надевает.

Подходит к двери, я слышу, как скрипит битое стекло под его берцами.

Звук шагов, и над площадкой появляется голова.

— Достаточно! — приподнимаю я левую руку. — Здесь стойте.

— Сделайте одолжение.

Мужик опускается на ступеньку и опирается на стену.

— Здравствуйте. Позвольте представиться — майор Ганс Дорфмайер.

— Сказал бы — добрый день, но для вас он явно не такой. Полагаю, что мое имя вам и так известно?

— Да. Но и для вас — это тоже не самый удачный день.

— Ну, это еще как сказать…

— Да как ни говорить. Черный ход мы уже заблокировали, вам не уйти.

А мужик-то по-русски неплохо шпарит!

— И даже очень. У вас есть какие-то предложения?

— Одно — сложите оружие.

— Проживете еще немного. Будет суд…

Саркастически хмыкаю.