Те же права имеют, что и все прочие. Что у них за дела — нас не касается. Пока они не совершат что-либо противоправное. Как совершили — мы их сразу и того…

Нет, господин министр, профилактировать их деятельность мы права не имеем. Как, почему?! Так вот же — ваш личный приказ! «О недопущении ущемления прав амнистированных граждан». (Надо, однако, сказать, что к заводу эти граждане отношения не имели. Они совсем другими делами занимались. Тоже, к слову, не совсем законными. И глаза намозолили многим. А тут такой случай подвернулся — сразу многое списать можно. Грех же упускать такую возможность! Вот и не упустили…)

И со стороны персонала завода кое-кто пострадал, увы… Но в основном легким испугом все отделались. Раненых и убитых нет, а синяки — это все быстро заживает. Нечего было из комнат выскакивать да не своим делом заниматься. Для этого полиция есть!

Кстати, господин министр, спешу вам доложить, что именно у них было изъято целых тридцать единиц незарегистрированного оружия. В том числе и автоматического. Ну, и что с того, что совместное предприятие? Оно же нашим законам подчиняется? Нет? Извините, не знал…

Да, господин министр, меры будут приняты незамедлительно!

Есть, под личный контроль!

Брякнули опускаемые почти одновременно телефонные трубки.

Министр с недоумением покосился на аппарат.

Вроде бы и верно все… только как теперь президенту это объяснить?

Генерал вытер пот со лба.

Пронесло! Нет, на такой работе спецмолока за вредность явно недостаточно! Надо будет кое-кому на это намекнуть. Пусть поделятся… сметаной, например… или еще чем-нибудь калорийным.

Кто как — а я свою работу сделал. Что оговорили — то и выполнил, а дальше пусть уж другие люди разбираются.

Чуть качнувшись на ухабе, здоровенный грузовик притормозил.

Сидевший за рулем водитель с наслаждением потянулся, с хрустом распрямляя затекшие руки. Кивнул напарнику на спальный отсек.

— Миха, поднимай пассажира.

— Сей момент, Семеныч.

Из-за занавески выглянула заспанная голова:

— На месте. Там, за поворотом, пост ДПС. Еще километр — и город начинается.

— Ага! Спасибо, мужики!

Хлопнула дверца — пассажир, прихватив сумку, ловко спрыгнул на землю и приветливо взмахнул рукой на прощание.

Выбросив из выхлопной трубы облако сизого дыма, грузовик тронулся дальше.

— Вот ведь, — наблюдая в окошко за удалявшимся человеком, произнес напарник, — жизнь какая у человека! Ни присесть толком, ни передохнуть по-человечески…

— Да завсегда у хороших людей так, — кивнул Семеныч. — А ведь не хуже прочих, говорят, жил! Дом был, машина…

— Не, семьи у него нет. Погибли они — какой-то наркоша недоделанный в них гранату бросил.