Как выяснилось позже, Элейна официально недееспособна, а потому никакие её запросы на поиск пропавшей дочери не принимались к работе.

И точно так же я не понимала своего отношения к Тио. Моя родная кровь, отравленная чужим сумасшествием. Он возомнил себя властителем чужих судеб. Но всё же — мой брат. В голове будто бы поселились две Таис, одна из которых сочувствовала брату, а вторая в ярости огрызалась и радовалась его гибели.

И чем дольше я об этом думала, тем больше накалялась голова. Мне не уложить всё это и за год жизни, так зачем я старалась сделать это за месяц?

Во втором планшете оказалось досье на Вайолет. И в этом заключении было гораздо больше информации. Присцилла выложилась подчистую, но подняла нам дух Вайолет. Ненадолго, однако этого хватило, чтобы та указала на тайник со своими записями. Ткач оказалась главным инструментом в руках Тио — и главным его проколом. Поняв, что приказы Алекса не поддаются логике и не укладываются в рамки его стандартного поведения, Вайолет рискнула и проверила судьбу напарника. И увидела многочисленные рукотворные узлы, которые раскидал Тио.

Каким-то непостижимым образом Ультио чувствовал все её попытки избавить Алекса от пагубного влияния. Аналитик прибегал, как паук по сигнальной нити. И Вайолет бросила это занятие. Искала другие возможности. Пока не появилась я.

Вайолет… При мысли о моей бедной сестре по дару сердце в груди остро бухнуло.

— Мы так и не нашли её родителей, — с грустью проговорила я, отвлёкшись от чтения. — Она жила в одиночестве и отчуждении, и в посмертии будет одна.

— Читай дальше. — Кэй боднул меня головой.

«По совокупности предъявленных доказательств и вещественных улик Вайолет Хилли признана невиновной. Из уважения к проявленной жертве урну с привязанным к ней духом госпожи Хилли захоронят на личном кладбище рода Пегар».

Я замерла. Перечитала ещё раз. Но глаза не обманулись — последняя строчка выглядела именно так. Вайолет действительно упокоится рядом с теми, кто составлял мой род.

— Мне кажется, или это всё-таки протянутая рука примирения? — Кэй ехидно хмыкнул в мою макушку.

— Да не будет у нас этого примирения! — взбрыкнула я. — Кэй, пройденных нитей не изменишь, поступки не отмотаешь назад. Я не хочу об этом больше говорить. По крайней мере, сейчас.

Резко, несколько нервно я положила планшет на стол. Говорить не хотелось, и я надеялась, что Войнот это поймёт. Время славится как лучшее лекарство, но даже оно здесь бессильно. Поэтому и обсуждать нечего.

— Пойдём, — проговорил Кэй, встав и протянув мне ладонь.

Выдохнув с явным облегчением, потянулась к жениху. Нравилось мне его так называть. Было в этом что-то собственническое. Мой и только мой.